Наследник для жестокого

Парни подняли меня обратно на ноги, и вдруг наступила темнота — кто-то завязал мне глаза! Я вертела головой, ничего не понимая, и глупо моля отпустить. Никто, естественно, отпускать меня не собирался. Мои руки грубо схватили и свели впереди вместе, больно стянув верёвкой. Потом запихнули в какую-то машину, по ощущениям и маневренности, тот самый чёрный джип, что преградил нам дорогу, и под звуки стрельбы авто сорвалось с места.

Я сидела, зажатая с обеих сторон мужскими крепкими телами, и боялась дышать. Я не успела ничего понять. Меня похитили?

Неожиданно ключ в замке повернулся и дверь распахнулась, выдергивая меня из мыслей, и заставляя вскочить на ноги.

Это ОН вернулся?

Глава 4

Однако вопреки моим ожиданиям, в комнату вошла женщина. Невысокая азиатка с карэ и в форме прислуги мне кивнула и сделала легкий поклон. В её руках был поднос с едой, который она пронесла через всю комнату мимо меня и поставила на стол возле окна.

— Здравствуйте, — тусклым голосом сказала я, подходя к ней ближе. — Помогите мне, пожалуйста.

Женщина мне не ответила. Ну да, конечно, зачем ей помогать пленнице своего работодателя? Судя по поведению этого Гора, я могла быть здесь не первой затворницей, весь персонал обучен правильно вести себя с ""гостями"" и будет молчать со мной как рыба об лёд, если хотят сохранить свое место. И жизнь.

""Сабира"" — прочла я на форменном бейдже. Она даже не назвала мне своего имени, молча вынула из кармана фартука небольшие ножницы и потянула меня за руки, чтобы обрезать веревку. Я послушно подставила запястья ей. Щелчок, и руки перестала так сильно стягивать бечевка, она мягко упала нам под ноги на персиковый палас. Я тут же принялась растирать ставшие уже фиолетовыми руки.

— Спасибо вам, Сабира, — сказала ей.

Она снова лишь кивнула в ответ. Почему она абсолютно на все молчит? Странная. С ней я точно не договорюсь. Женщина уже начала поворачиваться ко мне спиной, чтобы уйти, как я окликнула ее.

— Сабира.

Она обернулась и снова ничего не сказала. Только слушала и смотрела.

— Ленты корсета, — сказала я и повернулась к ней спиной. — Перережьте и их, пожалуйста. Я не могу уже больше их выносить.

Сзади послышались мягкие шаги по ковру, затем новый щелчок. Руки женщины стали ловко расшнуровывать ленты, и каждый новый вдох мне давался все легче и свободнее. Она помогла мне освободить руки из платья, и теперь я смогу его снять самостоятельно.

Удерживая ткань на груди, я снова повернулась к Сабире лицом.

— Благодарю вас. Скажите, а вам запретили со мной говорить? Вы знаете, что я здесь насильно? Если вы сообщите о моем местонахождении отцу, он вас озолотит.

Сабира грустно улыбнулась и показала мне жестами:

""Я слышу вас, но не говорю"".

Я с огорчением поняла, что женщина немая. Поэтому её приставили ко мне.