Лекарь для захватчика

– Ваше величество, – Алан делает кивок императору, а затем его взгляд падает на плащ, наброшенный мне на плечи и на мою руку, лежащую на согнутом локте Реигана.

В глазах герцога Бреаза читается растерянность. А в светло-серых глазах Элен – ревность и боль.

Фрейлины, которых я насчитала пять, приседают в реверансах, исподволь разглядывая меня, словно диковинную игрушку. Их тоже удивляет теплота, с которой император сопровождает меня ко входу. А еще они замечают, что он хромает, что его рука покрыта страшными ожогами, и что ему плевать на все это, потому что он бросает Алану:

– Я сам провожу свою жену в покои. Собери совет.

Он игнорирует свою любовницу и даже подоспевших слуг.

Замечаю, что граф Денвер, на которого Алан смотрит, будто тот способен как-то растолковать поведение императора, лишь коротко усмехается и опускает взгляд.

Реиган поднимается по ступеням, не отпуская меня. Он сопит, и я говорю с укором:

– Вам не стоит ходить так много.

– Все в порядке.

Мельком оглядываюсь – фрейлины идут гуськом, но поодаль, боясь навлечь гнев его величества.

– Я сменил почти всех, – сообщает он. – Некоторых отобрал лично.

– По своему вкусу?

Реиган бросает на меня нечитаемый взгляд. Мы двигаемся к моим покоям, и я ощущаю внутренний трепет – в прошлый раз меня не ждало там ничего хорошего.

– Принцессе обязательно иметь фрейлин, ваше величество? – спрашиваю я с раздражением.

– Да, так положено.

Вздыхаю – не отделаться мне от них.

Я могу избавиться хотя бы от одной?

Перед нами открываются двери, и мы входим в покои. Ничего, кажется, не изменилось – цветы до сих пор меняют каждый день. Они стоят всюду, но вот незадача – посредине комнаты манекен в шикарном платье. И это платье настолько ослепительно, что я останавливаюсь, словно истукан, и не могу отвести от него взгляд. Но рассмотреть его не успеваю, Уилберг вдруг тянет в сторону, а затем прижимает меня спиной к стене. Его ладонь ложится мне на шею почти невесомо.

Между нами нет и сантиметра – его грудь почти касается моей груди. Он выше, сильнее, опаснее… Я должна бояться, метаться в ужасе и молить о пощаде. Но вот проклятье – не боюсь ни капли. Реиган Уилберг сейчас не представляет никакой опасности для моей жизни. Его взгляд падает на мои губы – скорее, он сам в ловушке.

– Наши отношения неизбежны, – произносит он тихо и хрипло, ведя ладонью по моему горлу к вырезу платья, где виднелись оборки кружев.

Костяшки его пальцев нежно проходятся по коже, вызывая мурашки. Ощущаю его дыхание на своих губах.

– Я не приму отказ.

Он заранее обозначает все условия. Как всегда, со своей колокольни. Не считаясь ни с чем."

"Его грубые пальцы скользят вдоль линии кружев, и я дышу чаще: то ли от возмущения, то ли от лёгкого удовольствия, прокатывающегося по телу.