Лекарь для захватчика

Провести несколько часов в полнейшем напряжении, сгорбившись над пациентом – это тяжело даже в молодости.

Небо потихоньку светлеет, и мне становится легче, будто рассвет способен отпугнуть смерть. Впрочем, эта костлявая до сих пор где-то рядом… Она будто знает, что люди чаще умирают по утрам. С четырех до шести часов, если быть точнее. И почему-то в субботу. Сегодня к счастью, четверг. Смерть одолевает человека в момент пробуждения, когда происходит активизация симпатического отдела вегетативной нервной системы…

Удивляюсь, сколько холодной, зачастую ненужной информации аккурат разложено в моей голове. И ничего ведь лишнего: все по делу. Но кое-что там отсутствует. Однозначно, там нет всякой ерунды, вроде мыслей о личной жизни, семье и маленьких бытовых радостях. И там точно никогда не водилось воспоминаний о путешествиях, о бушующих страстей, ни отголосков вечной любви, как в «Титанике».

Вскидываю взгляд, чувствуя на себе внимание Олафа Бредли. Я доверила ему перевязки. Если поначалу, он что-то бубнил, сжимал зубы и недовольно вздергивал нос, то вскоре притих, а затем и покорно исполнял любой приказ. Вроде того, что я дала ему в самом начале. Велела записывать дозировки эфира в зависимости от массы и возраста пациента. Мне нужна была статистика. Эфир – это не совершенная анестезия, он и сам может нанести серьезный вред. Нам еще предстоит научится им пользоваться.

Лорд Денвер, словно коршун, не спускал с меня глаз. Не знаю даже, чего в его одержимом внимании было больше: заботы обо мне или стремления предотвратить мой возможный побег. Скорее, второе. Но Гийом – мрачноватый и хмурый – внушал мне спокойствие. Он был точно якорь этой реальности – неотвратимой, как удар топора.

В общей сложности мы с моей «командой» провели восемнадцать ампутаций. Разумеется, я не была «самым быстрым ножом в Вест-Энде» и не специализировалась ранее на подобных случаях, но усилия, которые я приложила, были невероятны – никто, кто попал ко мне на «операционный стол», не умер этой ночью («Самый быстрый нож в Вест-Энде» – Роберт Листон, лондонский хирург, сумевший провести ампутацию ноги всего за тридцать секунд). Но больше было манипуляций с переломами, которые отнимали львиную долю сил и заставляли возиться по несколько часов. Софи без устали накладывала гипсовые повязки.

К утру я узнала, что на рудниках погибло двадцать шесть человек. Еще около восьми все еще находились под завалами. А еще я узнала, что Фауст Керли, которому ранее принадлежал Дрейб, не соизволил прислать людей на подмогу. И я отправила к нему солдат с требованием привезти горячее питание и питьевую воду. И вскоре рядом с шатром стояла телега с хлебом и похлебкой, которую раздавали воинам, женщинам и раненным. Конечно, благодаря имени его величества.