Сказка для взрослых девушек

Радость Гали, что выпивший жених совершенно точно за руль не сядет, а значит, заночуют они здесь, сменилась неприятными мыслями, что кавалер, пьющий такими емкостями, может оказаться не в состоянии справиться с отведенной ему ролью.

Потом они с Женей отправились к какой-то бабе Варе за самогоном. К Галочкиному ужасу, это оказалась та самая бабка в зимней форме одежды, которая терлась у забора днем.

– Так подруга твоя сказала, что не надо, – обидчиво поджав губы и хитро поблескивая глазками, сообщила старуха, старательно изображая свою абсолютную незаинтересованность в факте сбыта продукции.

Покрасневшая Галя ретировалась, а Женя вскоре вышел от бабки, прижимая к груди торбу, издававшую тихое звяканье и бульканье.

К моменту их возвращения Анфиса Максимовна уже накрыла стол и побежала по деревне собирать родню и прочих приближенных ко двору, а в кухне хозяйничала высокая статная девица, моментально вызвавшая у Галочки острую зависть к формам и росту. Кроме того, она ловко управлялась с делами, что на фоне Галиного приключения у колодца смотрелось особенно выигрышно.

– Сонька! – обрадовался Женя и полез к девице обниматься.

Сонька звонко лобызнула Галиного жениха, вызвав неконтролируемый приступ ревности и тяжелое нехорошее предчувствие.

Проглотив обиду, Галя вышла на улицу и судорожно вздохнула: пока не было Жени, она спокойно реагировала на факт, что по земле ходит много привлекательных девиц. А теперь все изменилось: любая из них могла стать не просто соперницей, а удачливой соперницей. Конечно, Наташка правильно говорила – за счастье надо бороться. Но состязаться в борьбе за Женино внимание с такой красоткой было равносильно попытке выйти на ринг с чемпионом по боксу в среднем весе и при этом на что-либо рассчитывать.

– Ты чего? – Женя торопливо вышел следом. Он был слегка навеселе и радовался абсолютно всему намного больше, чем обстоятельства того заслуживали.

– Красивая, – с сожалением протянула Галочка, не в силах скрывать своего истинного отношения к их приветственному поцелую.

– Ага, – с готовностью подтвердил Женя. – Чудо, а не баба! Все при ней, такую бы к хозяйству приладить – цены бы не было!

Галя промолчала, боясь и страстно желая еще каких-нибудь подробностей касательно гремевшей тарелками Соньки.

– Первая красавица в поселке, – продолжал изводить ее Женя, мечтательно глядя на летнюю кухню. – Ее председатель в администрацию взял секретаршей. Ясно зачем. Родителям сплошной позор, вся округа знает… Но баба роскошная.

К глазам подступили горькие слезы – про нее никто никогда так не скажет. По наивности или по дурости Женя говорил сейчас то, что думал, и от этого было еще больнее.