Соблазн для возлюбленной

Он всегда появлялся на светских раутах, которые я посещала, и не отходил от меня ни на шаг. У окружающих создавалось впечатление, что мы приезжали и уезжали вместе.

– И ты сдалась?

– Нет, я не собиралась сдаваться! На следующий день я вышла из дома, чтобы отправиться к старшему брату Генри – Альберту, который, как я надеялась, должен был убедить повесу соблюдать правила приличия. Но Генри уже ждал меня на крыльце. Он разгадал мои планы. «Ты думаешь, моему брату будет не все равно, оговорю ли я тебя и пострадает ли при этом твоя репутация? – смеясь, спросил он. – Альберт сочтет мою выходку пустяком. Возможно, я получу от него нагоняй или пощечину, но не более того. А вот тебя ждет жестокая расплата. Прежде чем ты доберешься до Альберта, слух о нашем романе будет распространен по всему Лондону. Ты будешь опозорена, Кэти. Подумай о дочерях. Что будет с ними, если разразится скандал?»

– Значит, тебя принуждали изменить мужу, чтобы избежать пожара, который мог разгореться на пустом месте?

– Как только Генри упомянул о вас, моих девочках, я поняла: у меня нет выбора. Даже если скандал вокруг меня стих бы со временем, он бы все равно вспыхнул с новой силой в тот момент, когда ты или твои сестры начали бы выезжать в свет. Это лишило бы вас шансов найти хорошую партию. Я не могла этого допустить. Уильям покинул Англию по той же самой причине – чтобы уберечь вас от позора.

– Но ты могла бы все отрицать!

– Это было бы бесполезно, Ванесса. Подобные слухи, раз распространившись, никогда не исчезают. Друзья, возможно, поверили бы мне, но остальные – нет. За моей спиной постоянно шептались бы. Дуэль Уильяма была предопределена, все мои усилия – бесполезны. Поэтому я решила защитить вас, моих девочек, от надвигавшейся грозы.

– И отец застал тебя с Генри?

– Да, но он не дал мне возможности объясниться. Уильям выгнал меня из городского дома. Когда я вернулась на следующий день, чтобы все рассказать ему, слуги не впустили меня в дом. Я ждала его на крыльце, но по возвращении Уильям прошел мимо меня, не проронив ни слова, как будто я стала невидимкой. Его переполнял гнев. И тогда я отправилась сюда, в усадьбу Доутон, и стала ждать, когда он соблаговолит выслушать меня.

– Ты когда-нибудь рассказывала ему то, что сейчас поведала мне?

– Уильям не дал мне шанса. Я не знала, что он вызвал Генри на дуэль, не знала о результатах поединка до тех пор, пока муж не приехал в Чешир, чтобы собрать свои вещи и покинуть страну. Я пыталась что-то объяснить ему, сбивчиво и, наверное, неубедительно. Куда там! Он не слышал моих слов. Только твердил свое: я сломала его жизнь. Он не понимал: моя жизнь тоже кончена. Я хотела разделить с ним его изгнание, но он ответил, что больше не желает меня видеть.

– Ты ведь предала его.