Варвар для особых поручений

Попробуй представить, что солнце скрылось и не выходит из-за туч долгие луны подряд. Деревья перестали расти, а трава из зелёной стала жёлтой и пожухла, словно высохла.

— Так бывает перед сезоном дождей, — кивнула девушка.

— Верно. Но у нас вместо дождя с неба падает снег. Твёрдая вода.

— Я не могу это представить, — помолчав, честно призналась девушка.

— Трудно представить то, чего никогда не видел, — согласился с ней Вадим, не отрываясь от еды.

— Только не наедайся до одури, а то станешь сонным и ленивым, — с улыбкой произнесла красавица.

— Хочешь сказать, что я могу рассчитывать на продолжение? — с интересом спросил Вадим, глядя на неё жадным взглядом.

— Похоже, я поторопилась с советом, — звонко рассмеялась девушка. — Не смотри на меня так. Мне становится страшно. Лучше ешь.

— Чего это ты вдруг испугалась? — не понял Вадим.

— Ты смотришь на меня так, словно это я каплун в твоей тарелке. Вот-вот зубами вцепишься и начнешь есть, — послала ему девушка кокетливый взгляд просто бешеного накала.

Вздрогнув, Вадим чуть не подавился куском, который в этот момент жевал. Отложив почти обглоданный скелет цыплёнка, Вадим глотнул вина и, ухватив из тарелки персик, впился в него зубами.

— О чём ты думаешь? — неожиданно спросила она.

— О том, что ты такая же, как этот персик. Нежная и сочная.

— И меня так же хочется съесть?

— Скорее надкусить, — усмехнулся Вадим.

Лукаво улыбнувшись, девушка аккуратно доела виноград и, небрежно отбросив кисть, принялась с интересом рассматривать любовника. Отвечая ей не менее внимательным взглядом, Вадим покончил с едой и, ополоснув руки и лицо в поданной слугой чаше, утерся расшитой ширинкой.[3] Ловко забросив ткань на плечо слуге, Вадим поднялся и, от души потянувшись, спросил:

— Чем теперь займёмся?

— Давай посидим в саду и немножко поговорим. Ширваз заплатил хозяину за нас до вашего отъезда. Так что вечером мы снова будем танцевать. А сейчас позволь мне немного отдохнуть. Ночью я всё равно останусь с тобой, — с грустной улыбкой попросила девушка.

— Ты рабыня? — смутился Вадим.

— Почти, — вздохнула она.

— Что значит почти? Как такое может быть? Расскажи.

— Когда-то мой отец тоже был купцом. Но однажды его караван ограбили, и он остался должен много денег ростовщику. Я училась танцевать с самого детства, и когда отец разорился, ростовщик выдвинул условие: или я работаю на него, зарабатывая танцами и отдавая все деньги хозяину, или отец отправляется в долговую яму и становится рабом. Вот уже три года я танцую и развлекаю богатых гостей, хотя всегда мечтала стать жрицей в храме Иштар великой.

— Придёт время, станешь, — вздохнул Вадим, пытаясь хоть как-то поддержать девушку.

— Теперь уже нет.