Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона (СИ)

А я этого не хочу, но и препятствовать их сближению было бы жестоко, раз уж мальчики хотят этого общения. Они всё же братья, пусть и с разной судьбой.

– Брандерону шесть, почти семь, он уже не младенец и многое понимает, – возразила я. – И уже сейчас прекрасно осознаёт, что Эйдериан – крылатый наследник, а сам он – простой человек. И всё равно тянется к нему. Да и Эйдериану брат понравился. Мне кажется, даже лучше, если они станут друзьями, а не соперниками. Но вы сказали – и это тоже. Есть что-то ещё?

– Да. Терять любимого брата не менее тяжело, чем любимого сына. Я не хочу этого для Эйдериана, но… не всё в моей власти. Вообще-то, я надеялся, что Эйдериан сдружится с Кэмэнором – всего три года разницы, к тому же, кровное родство, что у нас, драконов, огромная редкость, но после того, что случилось сегодня, я своего сына и близко к младшему принцу не подпущу, по крайней мере, в ближайшие годы.

– Кровное родство? – вот сейчас я по-настоящему удивилась. Хотя… назвал же Кэмэнор лорда Корбеда «дядя Вандерик», но мало ли, я маминых подружек тоже тётями звала, хотя родства там никакого не было.

– Они троюродные братья, – пояснил дракон. – Мой отец был младшим братом прежнего императора.

– Значит, император – ваш двоюродный брат? – сообразила я. – Не удивительно, что вы так близки. Потому что братья?

– Вряд ли поэтому, – криво усмехнулся лорд Корбед. И я очень обрадовалась даже такому слабому намёку на улыбку – на боль в его глазах было очень тяжело смотреть. – Я младше его сына и воспринимаю Сиандерина скорее дядей, чем братом. Но всё же мы – кровные родственники, а как я уже сказал, среди драконов такое – огромная редкость. И мы близки просто как родственники.

– А Кэмэнор… – я вдруг поняла, что наш разговор давно ушёл в сторону от первоначальной темы.

Непонятно, почему лорд Корбед так передо мной разоткровенничался. Хотя… Возможно, он вообще об этом ни с кем не разговаривал прежде, а выговориться порой нужно всем. А я – его «успокоительное», может, поэтому он и захотел излить мне душу? Просто… а кому ещё? Не императору же. Не настолько они всё же близки. А я на его груди спала, куда уж ближе?

Но я и не возражала – узнала много нового и интересного. И грустного тоже. А к моему вопросу всегда можно вернуться – ехать нам ещё порядочно.

– Кэмэнор… – вздохнул дракон, но его глаза уже не зажглись тем бешеным огнём, как в кабинете императора. Я всё же удивительно хорошее успокоительное. И какое счастье, что действую только на него одного, точнее – на императора не подействовала. Не хватало ещё, чтобы и он меня наглаживал, это так неприятно! – Его судьба чем-то похожа на судьбу Брандерона и Лионриена – рано лишился матери и был взят отцом на воспитание.