Ты для меня?

Почему-то, это казалось ей важным.

За спиной раздался сдержанный смешок, заставляя инстинктивно обернуться.

Герман развалился в своей кровати, и подобно властителю мира, закинул руку за голову. В белом махровом халате, слегка распахнутом на груди. Волосы, все еще оставались влажными после душа. Улыбка, которой Давыдов одарил ее, была способна плавить кости, подобно воску — чудом на ногах устояла. С легким прищуром мужчина следил за каждым ее движением.

— Тебе это нравится. — Фыркнул в итоге.

Не вопрос. Утверждение. Понаблюдал, и сделал выводы.

Лера не видела смысла, в обратном утверждении. Провокационно повела плечом, заставляя тонкую бретельку  соскользнуть вниз, оголяя ключицу.

— Хозяйничать в твоей комнате? — Отзеркалила его же ухмылку. — Рыться в личных вещах, и осматривать шкафы? О, да! Определенно!

Улыбка испарилась с точеного аристократического лица. Теперь он выглядел серьезно, и даже устрашающе. Но, стоило схлестнуться с его взглядом, и голова пошла кругом.

Откровенный голод. Ничем ни прикрытый.

В тот миг, по телу точно электрический разряд пробежал. Дышать стало нечем.

— Герман…

— Подойди.

— Нет! — Замотала головой, вспомнив важную деталь. — Одевайся. Ужин готов. Нас ждут за стол…

— К черту, ужин!

Она еще не видела, чтобы человек так плавно вставал на ноги. Будто бы перетек из одного состояния в другое, и теперь, так же плавно приближался к ней. С нарочитой медлительностью, дабы дать Лере возможность, в полной мере прочувствовать свой беснующийся пульс."

"— Есть идея получше, — опалил дыханием ее, и без того пересохшие губы, едва достиг цели. — Составишь компанию, мелкая?

— В ч-чем?

— Поплавай со мной.

Всего-то? Черт!

— Вынуждена отказать…

Черная бровь иронично изогнулась:

— Что так?

— Кое-кто сжег мой единственный купальник!

Едва касаясь, он провел по предплечью указательным пальцем снизу вверх, пробуждая тысячи ее нервных окончаний, и заставляя вздрогнуть. Демонстративно вернул на место упавшую бретельку.

— Каков ублюдок, — хмыкнул, театрально вздыхая, — не заставлять же тебя плавать нагишом…

Отстранился мужчина быстро. А пару секунд спустя, извлек из верхнего ящика комода черные треугольники, в которых Лера признала свою собственность. И тут же, обиженно закатила глаза:

— Серьезно? В комоде? Я надеялась, что ты носишь мои купальные трусики у самого сердца. Прямо в кармане рабочего пиджака. Скажем, вместо платочка!

Давыдов рассмеялся, а после окинул таким горячим взглядом, что она поперхнулась собственной слюной. Желание шутить отпало мгновенно, уступая место совершенно другому…желанию.

— Ну, что ты, Лера! На кой черт мне сдались твои купальные трусики? — Поспешил успокоить, а потом добил. — Там хранятся настоящие. Кружевные. Сегодняшние.