Ты для меня?

Да и как услышат? Дом огромный!

— Гер…ман, — испугано пискнула Лера, настороженно наблюдая своими глазищами.

Бл*дь!

— Я же просил тебя уйти!

— Не кричи. Пожалуйста…

— Предупреждал, же! — Стиснув руки в кулаки, двинулся в ее сторону. — Чего ты добилась? Чего?

— Твоей стала!

Ох, ты ж…Дыши!

— Ты хоть понимаешь, что наделала? Что мы натворили?

Она свернулась в клубочек, под его грозным взглядом.

— Прос…

— То, чем мы занимались — подсудное дело. Меня посадят!

— Не говори так! Я же сама!

— Виноват тот, кто старше!

— Никто не узнает. Мы никому не скажем.

Герман стиснул зубы, до противного скрежета. Как еще в порошок не стер.

— Я знаю! Я, понимаешь?

Лера замолчала, потупив взор. Сильная дрожь сотрясала юное тело. Тело, от которого мутнел рассудок. Даже сейчас, не смотря на клокочущую в венах ярость.

— Приведи себя в порядок! — Рыкнул, совершенно не сдерживая своего гнева. Кивнул в сторону ванной комнаты. — Позже поговорим.

Девушка стянула с кровати перепачканную кровью простыню. Укутавшись в нее с головы до пят, направилась в указанное место.

Послушно. Безропотно. Подчиняясь его воле.

Через некоторое время послышался звук льющейся воды. Лишь тогда, Герман позволил себе выйти на маленький балкончик, и закурить. Никотин опалил легкие, но в этот раз успокоения не принес.

Ее приближения не слышал — почувствовал. Волосы на затылке приподнялись. Лера осторожно протиснулась на лоджию. Вновь облаченная в смешную цветастую сорочку.

— Я застирала ее, — медленно развесила на перилах хлопковую простынь. — Следов крови не осталось. Сними утром — уже высохнет.

Она хотела уйти, но Герман преградил путь, выставив руку вперед.

Он собирался сказать жестокие слова, но они были необходимы.

— Лера, все это…чудовищная ошибка. Мы должны забыть. Подобное не повторится более."

"Слегка пошатнулась, но взгляда не отвела. Тяжело ей давалось подобное спокойствие. Очень тяжело. Самого от этого зрелища коробило.

— Ты сказал, что любишь…

— Люблю.

— Но…

— Но мне вполне хватает взрослых девушек! В этом плане ты меня не интересуешь.

Казалось, Мелкая находилась на грани обморока.

— Как же…

— Подрасти! — Холодно отчеканил. — Сегодняшнюю ночь забудь. Даже если я однажды окончательно свихнусь, и лично, стану напоминать — сотри из памяти. Глядя мне в глаза, тверди — ничего не было! Я никогда с тобой не спала! Веди себя так же — будто не знала моих прикосновений. Ты поняла меня?

— Да…

— Не слышу!

— Да!

— Учись, Лера. Прилежно! Так, чтобы близкие тобой гордились!

— А ты?

— Хорошо, — рвано втянул в себя воздух. — Учись, бл*дь так, чтобы я тобой гордился!

— Однажды ты простишь меня?

— Не знаю.

— Я заслужу. Обещаю!

— Уж постарайся. — Скулы свело от напряжения, но последнее наставление из себя все же выдавил.