Мышка для Тимура

Он вообще ничего не хотел, кроме меня.

Приходил после тяжелого рабочего дня и набрасывался на меня, как сумасшедший. Иногда даже до кровати не добирался, прямо в коридоре, у стеночки, на весу брал.

И это было сладко… Боже, так сладко…"

"Я не сопротивлялась, не строила из себя ничего. Потому что… Потому что сама хотела, сама горела, сама умирала от удовольствия. От того, что он меня хочет постоянно. Что не может рук оторвать, когда я рядом. Без конца трогает, тискает, гладит, шепчет что-то нежно-пошлое.

Мне хотелось замереть в этом мгновении. Как мушке в эпоксидке. Просто длить это ощущение бесконечного кайфа, счастья. Растворяться в нем. До дна. Полностью.

Такие мысли пугали, но немного. В конце концов, человек ко всему привыкает. И я начинала привыкать к происходящему.

К постоянному присутствию Тимура в своей жизни, к его горячим рукам, губам его, жадности и ненасытности в сексе. Он словно меня другую открыл.

Я приехала в столицу воодушевлённым, но крайне настороженным зверьком, готовым грызть, бороться, стремиться…

И сейчас получалось, что все эти навыки были ни к чему.

Потому что рядом с Тимуром мне не надо было никого грызть, бороться не требовалось. Только радоваться, только получать удовольствие.

А это затягивает, знаете ли. Получать удовольствие постоянно. И знать, что завтра будет так же. И послезавтра — тоже.

И ощущать, что твоему мужчине тоже все нравится именно так, как оно сейчас есть.

Мы не разговаривали больше про серьезные вещи, словно в тот вечер, три недели назад, перебрали с эмоциями. Оба непривычные к подобному, мы буквально были потрясены откровенностью.

И теперь больше шутили, на одной волне, в одном ритме, разговаривали о чем-то вообще отвлеченном.

Детство, школа, какие-то смешные вещи. Те самые мелочи, которые позволяют узнать больше про собеседника. Узнать его изнутри таким, каким никто не знал.

Тимур рассказывал о брате, о сестре, о своей службе в армии, о контракте, потом о работе у брата, причем, начиная с простого охранника… Темирхан и сам тогда еще не был владельцем настолько крупного бизнеса, потому можно сказать, что поднимались они вместе.

Я поняла, насколько обманчиво было мое первое впечатление о Тимуре, как о мажоре, которому все легко далось, без напряга. Напряги были, и серьезные. Но этот образ, тщательно выверяемый, был необходим, судя по всему. Тимуру проще было за маской легкомысленного мажора. И я порой думала, насколько он настоящий со мной? Полностью? На сто процентов? Или тоже… Маска?

За эти недели мы ходили в гости к его двоюродной сестре, Але, пару раз. Она жила в обычной двушке на окраине столицы, вдвоем с сыном, на удивление взрослым парнем, тринадцати лет, Даниилом. Он играет на аккордеоне, и тоже занимает какие-то призовые места на международных конкурсах.