Мышка для Тимура

— Я думаю, что знаю, кто это… — говорит Аля, а Данька в это время топает к дверям, — Даня, подожди!

Но Даня уже открывает дверь и с воплем:

— Тимур! — впускает в квартиру гостя.

Аля выразительно смотрит на меня, качает головой, чтоб не волновалась, и встает к брату, уже обозначившемуся на пороге кухни.

— Привет, Тимур, какими судьбами?

— Да вот… За невестой своей приехал…

Он смотрит на меня, только на меня. И взгляд его темных раскосых глаз яростный и холодный.

Мне бы спрятаться, очень хочется, но сижу ровно и отвечаю на его пронизывающий взгляд не менее настороженным и вызывающим. А внутри все трясется и… да-да! Сжимается! Дрянь ты безвольная, Вика…

— Невестой? — Аля разворачивается ко мне, смотрит удивленно, я только плечами пожимаю. Ну не стала я ей рассказывать о всех его постельных словах и упражнениях… Это как-то чересчур уже.

— Ну да, — тут же гудит утвердительно Тимур, — вот… И кольцо есть. Мышь, поехали?

— Нет. — Я наконец-то раскрываю рот и обозначаю свою позицию. По всем вопросам сразу.

Тимур хмурится, смотрит на меня, словно плитой придавливает.

— Мышь… — кажется, он едва сдерживается, чтоб не вытащить меня из-за стола силой. И, наверно, в любом другом месте именно так бы и сделал, но тут Аля и Данька. — Пойдем… Поговорим.

— Не о чем.

— Есть о чем.

— Аля, — Тимур поворачивается к сестре, — могу я поговорить с Викой… Наедине? В подъезде, например? Или в машине у себя?

— Нет! Я не пойду!

Мысль, что снова останусь один на один с Тимуром — пугает и будоражит. С ужасом понимаю, что второго — больше в разы, и злюсь дико на себя. А от злости начинаю делать глупости. Голос повышаю, например. Истерю, чего за мной вообще не водилось раньше. Размотал мне таки нервы, гад.

— Мышь… — Тимур опять смотрит на меня, со значением, взгляд все больше тяжелеет, — пойдем… Поговорим. Только поговорим. Ну хватит уже бегать, а?

— Мне не о чем…

— Здесь поговорите, — решает Аля, — мы с Даником в комнате посидим… И, Тимур… Без глупостей.

— Не волнуйся, Аль, не трону я ее…"

"— Аля, я… — пытаюсь что-то сказать, уже понимая, что битва проиграна.

Аля наклоняется ко мне, шепчет так, чтоб Тимур не услышал:

— Не волнуйся, у нас стены — картонные. Тихо даже если позовешь, я услышу.

И выходит, аккуратно прикрывая за собой дверь и бросая на Тимура предупреждающий взгляд.

Мы остаемся наедине.

Первое, что делает Тимур, это молча приставляет к двери единственный в кухне стул с высокой спинкой таким образом, чтоб невозможно было открыть снаружи.

Я раскрываю рот, понимая, что, если орать, то только сейчас, но Тимур успевает и тут.

В одно движение пересекает маленькую площадь кухни и закрывает мне рот поцелуем.

И Бог мой… Это — как удар по голове.