Наказание для Тёмного

Впрочем, оказалось, Гленна только бардак развела — но ничего толкового не сделала, и список заданий от претемнейшего значительно не сократился.

«Чего я буду терять время! — пробурчал филин, вдоволь понаблюдав за моей вознёй со своей верхотуры. — Полечу лучше, разведаю замок. Нам ведь нужно найти место для тренировок. Так?»

А вот о нём-то я уже позабыла…

— И как же ты собираешься это сделать?"

"«Дорогая моя соплюшка, — нарочито ласково пропел Гугл, слетев ко мне на стол. — Здесь столько комнат, что я не удивлюсь, если треть из них никак не используется. И уж точно пара-тройка совершенно пустых и заброшенных должны отыскаться. Вот одну из них мы и приспособим под тренировочный зал. Тихо и безболезненно. Так что я полетел. Вернуть с добычей».

Что он имел в виду под «добычей», я могла только догадываться. Но мысль о том, что найти тихое убежище для тренировок всё же удастся, вселяла надежды.

Вскоре дорх Ардер ушёл, не дав никаких дополнительных распоряжений. А я так увлеклась работой, что бабуле пришлось отправлять за мной служанку, чтобы напомнить мне про обед.

— Сильно не усердствуй, дорогая, — проворчала она, наблюдая за тем, как я, прилично проголодавшись, уплетаю салат. — Вряд ли дорх Ардер оценит твоё рвение. Обычно такие мужчины считают, что всё это в порядке вещей, и принимают, как должное.

У меня не нашлось аргументов, чтобы ей возразить: я и сама это понимала. Однако халтурить — не в моих правилах.

Сам Двэйн вернулся только под вечер — разгорячённый очередной тренировкой. От него остро пахло магией. Тёмной магией: понемногу я начинала различать её особенную пряность, похожую на чёрный перец, от которого начинает щекотать внутри. Похоже, тренировка подмастерьев теперь будет занимать большую часть его времени.

Сюртук Двэйн закинул на плечо, его рубашка была уже привычно расстёгнута на груди и открывала крепкую шею и немного — мягкий желобок между грудными мышцами. Почему я его вообще разглядела? Наверное, потому что претемнейший остановился прямо передо мной, уперевшись ладонями в стол, полностью игнорируя рамки чужого личного пространства.

— Как продвигается работа? Не устали?

Двэйн вдруг поднял руку и, чуть требовательно взяв меня за подбородок, внимательно оглядел полученную днём ссадину. Как будто всё это время она не давала ему покоя. Надо же! Думала, совесть у таких, как он, давно уже засохла, как рудимент.

От его неожиданного прикосновения у меня внутри всё волнительно сжалось, а к щекам совершенно непрошенно прилил жар. Да что ж его так и тянет меня пощупать? Хоть связывай! Я тут пытаюсь рабочий процесс выстроить, деловые отношения наладить, а он…

Наши взгляды схлестнулись — и всё замерло в необъяснимом напряжении.