Приватный танец для Командора

Ну, и поскольку Торн понимал, что остановить меня будет просто нереально, уныние в его глазах сменилось откровенной безысходностью."

"— Агни, проктэррианские женщины хорошо понимают мотивы наших поступков. При всей крутости и продвинутости, наше единственное слабое место — женщины. В обмен на благополучие и свободу своей пары мы отдадим все: деньги, ресурсы, технологии, жизнь… Если кому-то вздумается уничтожить проктэррианца — ему достаточно просто выкрасть его женщину.

— Ваши технологии не позволяют даже подняться с вами на одну ступень. Ваши корабли обладают самой высокой степенью защиты и скоростью. О каком воровстве может идти речь? И я, в конце концов, не беззащитная девочка, чтобы позволить кому-нибудь использовать меня в качестве инструмента для шантажа. А моя команда, не задумываясь, пристрелит любого, кто попытается это сделать.

— Твоя команда не будет находиться рядом с тобой ежесекундно, — возразил Торн. — А даже если и будет, то что могут сделать четыре человека против сотни? Смогли они тебя защитить, когда ваш стрэйнджер окружили проктэррианцы? На любую силу всегда найдется ответная.

— Лакс, если так рассуждать, то безопаснее всего сидеть в четырех стенах и носа на улицу не высовывать.

— Не стоит утрировать. Проктэррианки не сидят дома. Никто не ограничивает их передвижения в пределах планеты.

— Но я не проктэррианка. И я, в отличие от них, знаю, что жизнь не вмещается только в рамки этой планеты. Точно так же, как вы объясняете свою принадлежность Проктэрре, я могу заявить, что являюсь собственностью Вселенной. Почему нет? Мы все ей принадлежим.

Райдэк тяжело выдохнул, понимая, что я все равно не соглашусь с его доводами:

— Агни, законы целого мира невозможно перестроить по взмаху руки только потому, что они тебя не устраивают. На это нужно время. Прежде чем что-то менять, нужно взвесить все ""за"" и ""против""…

— И как долго вы их будете взвешивать? Год, два, десятилетия? А может, ты попытаешься что-то изменить для меня, когда станешь тан орисом? — это был камень в огород Торна — упрек в нежелании хотя бы пообещать что-то сделать, и он мой намек понял: сжал губы, вскинул голову и спокойно посмотрел мне в глаза:

— Я не умею давать обещаний, в реализации которых не уверен. И не люблю дарить кому-то ложных надежд. Мне кажется, это честно.

Да. Это было убийственно честно. И, наверное, достойно уважения, но легче мне от этого не становилось. Когда тебя загоняют в угол — отключаются чувства, остается только желание выбраться из него. Любой ценой.

— Ты ведь понимаешь, что я не смирюсь? — в упор посмотрела на Торна.

— Я в этом уверен, — невесело улыбнулся он. — Я не прошу тебя мириться, я прошу лишь дать нам время.