Приватный танец для Командора

 — Это ты еще не слышал, как я умею сквернословить. Может, откажешься от меня, пока я не опозорила тебя на всю Проктэрру?

— Я понимаю твою растерянность и негодование… — Торн обхватил меня ладонью за затылок, не давая отвернуться.

— Нет, не понимаешь. Чем ты жертвуешь? Что теряешь? Ты перестанешь летать, общаться с друзьями, заниматься любимым делом?

— Кто мешает тебе найти друзей здесь и заняться любимым делом? — упрямо не желая признавать очевидного, поинтересовался Торн.

— Я не могу не летать. Это все равно, что птице обрезать крылья. Вы просто убьете меня.

Райдэк тихо зарычал, вдавливая меня в свою грудь:

— Я куплю тебе все виды летательных аппаратов, которые есть на Проктэрре, а если захочешь, сконструирую десяток новых. Летай, сколько пожелаешь.

— Лакс, — разозлилась я. — Прекрати прикидываться дураком. Я звездный капитан. Я говорю о космосе, а не атмосферных полетах.

Еще крепче сжав меня в своих объятиях, Торн прижался губами к моей макушке, а я уперлась руками в его грудь, пытаясь освободиться.

— Извини, — вздохнула я. — Просто уйди, пока мы с тобой опять не разругались. Мне надо побыть одной.

— Агни… — бессильно протянул Торн.

— Пожалуйста… — я закрыла глаза, чтобы его не видеть, чтобы не поддаться искушению, которое он у меня вызывал, когда смотрел в мое лицо так, словно хотел обнять его каждой своей клеткой. — Уйди. Прошу.

Осторожно усадив меня на диван, Торн поднял с пола свой сюртук, накинув его мне на плечи.

— Я скоро вернусь, — легко коснувшись губами моего лба, мужчина бесшумно покинул комнату, оставив после себя флер терпкой горечи.

Почему было так обидно? Я ведь понимала, на что иду, когда выгораживала Райдэка. Я не наивная девочка и приблизительно представляла, чем все закончится. Наверное, я ждала от Торна, что он хотя бы пообещает мне придумать что-нибудь, чтобы я могла по-прежнему летать. Зачем мне его лаборатория и сверхновые звездолеты, если я никогда не смогу увидеть, как тонут в черном космосе сигнальные огни навигационного фарватера?

Понимал ли он, что это такое — отнять у меня небо? Нет, не то, по которому плывут облака и летают птицы, а ту высоту, которую просили мои крылья. Я не представляла для себя той жизни, на которую меня обрекали проктэррианцы. А вариантов выхода из сложившейся ситуации у меня было немного: либо разбиться, бросаясь вновь и вновь на прутья клетки, в которую меня заточили, либо выломать их и улететь на волю. И не важно, если найдут и догонят — важно, что я снова почувствую полет.

На глаза попался мой валяющийся на полу ботинок, и я вдруг вспомнила слова Хока: ""Ждем твоих указаний"". Ну конечно. Тире — две точки — точка — тире. Как хорошо, что всех легионеров учили допотопной морзянке, на случай, если современные средства связи будут недоступны.