Приватный танец для Командора

Понятное дело, что Райдэк, учитывая его генетику, шутил, но воображение на секунду нарисовало живую картинку, и… мысль не вызвала отторжения. Само по себе одно это было уже шоком.

— Я подумаю, — попытка отшутиться вышла какой-то корявой, наверное, потому, что теперь между нами стояло мое четкое осознание степени собственного небезразличия к этому мужчине. И если я выбрала его в качестве партнера в клубе Зарты исключительно на бессознательном уровне, то узнавая с каждым днем ближе, понимала, почему он меня зацепил. Я говорила с Райдэком на равных, и чтобы он ни делал, у меня не возникало претензий ни к его умственным, ни к физическим способностям.

— Подумай, — загадочно ухмыльнулся Торн. — И ведь это не все мои достоинства. Еще я умею варить потрясающий кофе и не люблю джеладай.

— Заманчиво, — понимая, чем меня соблазняют, я рассмеялась. И знал же, паразит, все мои слабости.

— А если я покажу тебе свой двигатель, — игриво приподнял бровь Торн. — Мой двигатель… и твои ускорители… В связке это должно быть что-то фантастическое.

У меня запылали щеки, а в груди жарко зашевелилась удушливая истома. И почему мне показалось, что под двигателем и ускорителями Торн имел в виду совершенно другое — что-то непристойное и порочное? Бескрайний космос. О чем я вообще думаю рядом с этим мужчиной? Он на меня начинает действовать, как те капли Зарты, благодаря которым я его поимела, не испытывая ни стыда, ни угрызений совести, и, представься мне такая возможность, кажется, я бы сделала это снова.

— Не помню, чтобы я тебе про свои ускорители заикалась, — нацепила на лицо деланное безразличие.

— Так нет ускорителей — нет двигателя, — нагло заявил Торн, однозначно с целью меня потроллить.

— Нет двигателя — нет никакой тар дэ, — мстительно улыбнулась я. — Сегодня же свалю отсюда с квантовым ускорением.

— На метле? — изображая фальшивый ужас, поинтересовался Райдэк. — Так и быть, пойдем, поищем тебе подходящую."

"Сволочь. То есть это он меня еще и ведьмой завуалированно обозвал? Выдохнув распирающее меня негодование, я замахнулась и треснула Торна ладонью по плечу.

— Прибью паразита. Это я, значит, ведьма?

Я яростно колотила громко хохочущего Райдэка, вяло прикрывающегося руками, пока не обнаружила, что лифт остановился, и перед его раскрывшимися дверями собралась толпа зевак, наблюдающая за нами с отвисшими челюстями и округлившимися глазами.

— Все. Ты попала, — ехидно скалясь, страшным шепотом поведал мне на ухо Райдэк. — Теперь не отвертишься. У нас женщине можно бить мужчину, только если она хочет, чтобы он на ней женился. Бьет — значит любит.

Морда у Райдэка при этом была такая омерзительно довольная, что просто напрашивалась на то, чтобы я по ней врезала.