Приватный танец для Командора

Какую службу лично вы проверили бы первой?

— Если учесть цель нашей миссии, то прежде всего, мне кажется, стоит убедиться в компетентности спасательных бригад, способности остальных служб четко и слаженно взаимодействовать с ними и принимать верные решения в форс-мажорных ситуациях.

— Форс-мажорных… — повторил за мной Райдэк. — Что вы имеете в виду?

— Исходя из личного опыта, это может быть что угодно: нападение на бригаду, захват спасательной капсулы, обвал, выход из строя оборудования… В таких случаях безотказно должна работать диспетчерская служба, координаторы, медики, техники и наводчики. У всех членов экипажа есть четкие предписания на время миссии на Зондакаре. Но план действий — это одно, а реальность — совершенно другое. Хаос и паника — не самое страшное из того, с чем придется столкнуться на гибнущей планете, это только вершина айсберга.

— Вам, видимо, приходилось видеть что-то похуже? — посмотрел на меня в упор Райдэк. — Насилие, мародерство, грабеж?"

"Мне неприятно было вспоминать о худших проявлениях человеческой натуры, но как бы отчаянно я ни твердила себе, что я не такая, это, к сожалению, не меняло действительности. Страх всегда вытаскивал наружу самые гнилые и гадкие человеческие качества, превращая, казалось бы, цивилизованных людей в диких и жестоких скотов.

— Я видела, как взрослые мужчины выталкивали из пиккеров женщин и детей, лишь бы спастись самим.

— И как ваша команда поступала в таких случаях? — выдерживая мой стылый взгляд, тихо спросил Райдэк.

Пауза между его вопросом и моим ответом вышла излишне долгая, потому что мне не хотелось озвучивать негласное правило всех легионеров: мародеров, насильников и прочих сволочей мы пускали в расход сразу же, без суда и следствия.

— Убивали, — коротко уронила я.

Лицо Райдэка болезненно дрогнуло и в глубине серых глаз появилось что-то очень похожее на жалость.

— И часто вам приходилось это делать?

— Мне повезло, что за моей спиной всегда стояли близнецы, чаще сами делая за меня грязную работу, но ту тварь, что выбросила из капсулы ребенка, я пристрелила лично.

Гнетущее безмолвие наших схлестнувшихся взглядов нарушало лишь тяжелое дыхание — мое и Райдэка, такое пронзительное в этой нахлынувшей на нас тишине.

— Мне жаль, — грустно искривил губы командор.

— А мне нет, — холодно выдавила из себя я. — Если бы у меня была возможность открутить время назад, я бы пристрелила его снова.

— Мне жаль, что вам пришлось через все это пройти, — Райдэк поднялся с места, глядя на меня с высоты своего роста. — Вся эта грязь не для женщин. Именно поэтому я считаю, что женщинам не место в армии.