Приватный танец для Командора

На сенсоре двери загорелся красный сигнал, а потом в обшивку бешено затарабанили, заставляя меня отодрать себя от горизонтальной поверхности и встать на ноги.

В каюту ввалились мои мальчики. Лица у них были такие, словно меня как минимум смертельно ранили.

— Морковка, ты как? — просипел Стэн, затравленно мечась взглядом по моей фигуре и лицу.

— Дерьмово, — бессильно рухнув на кровать, я уперлась локтями в колени и опустила на согнутые руки тяжелую голову.

— Что он с тобой сделал? — Хок скользнул передо мной на корточки, испуганно заглядывая снизу вверх в мое лицо.

— Ничего, — отводя взгляд, ответила другу я. Как ему объяснить, если я сама не понимаю, что со мной происходит? — Просто вымотана морально и жутко устала.

Парни тревожно переглянулись, Эмбер вскрыл бар и вытащил оттуда бутылку с водой:

— Пей, у тебя обезвоживание.

— Я сгоняю на камбуз к Эйку, возьму для тебя горячий сладкий чай, — засуетился Хок.

— Мы тебя со Стэном в душ отведем, — Свэн подхватил меня под руки, как маленькую, и я протестующе взвыла:

— Прекратите. Ничего не произошло. Ну, помяли немного на виду у всех мое эго и выпирающие достоинства — переживу. И не в таком дерьме плавала.

— Я за чаем, — проигнорировал мой протест Хок и коротко кивнул близнецам. — Отведите ее в душ.

Эмбер открыв встроенный в стену шкаф, достал мне чистую одежду и сунул в руки полотенце с гелем для душа:

— Иди, помойся, а то ты на общипанную морковку похожа.

В зеркало я на себя, когда пришла, не смотрела, и как оказалось, зря: вид у меня, оказывается, был еще тот. В пылу борьбы с Райдэком мои волосы, убранные в хвост, превратились в мокрые, всклокоченные и торчащие во все стороны колтуны, а лицо по цвету чуть-чуть не дотягивало до той самой морковки.

Хороша.

Поморщившись, я поплелась за Стэном и Свэном, оставив Эмбера дожидаться нас в каюте.

Хок все-таки знал, что мне нужно, лучше меня самой. Горячий душ не только расслабил мое напряженное тело, но и вернул душевное равновесие, основательно расшатанное Райдэком. Я даже перестала терзаться муками совести в промежутке между намыливанием волос и их промывкой.

Убрав с лица пену, я промыла глаза, и вдруг, краем глаза поймав какое-то движение сбоку, резко развернулась. Звук включившегося рядом со мной душа прозвучал как выстрел, по вискам шумно ударила кровь и ноги мои приросли к полу, превратившись в две пудовые гири.

Рядом со мной, подставив бьющим сверху струям склоненную голову, стоял Райдэк.

Голый.

Абсолютно."

"Тонкие ручейки обрисовывали бронзовый рельеф напрягшихся мышц, серебрили поджарые бока и длинные ноги. Вода живым жгутом вилась по его позвоночнику, ускользая в ложбинку между крепкими ягодицами.