Няня для родного сына

– Я всё уберу, и диван почистят, не переживай.

– Давай, ты сначала приведёшь себя в порядок.

Глава 36.

Вероника.

Возвращаюсь в комнату и понимаю, что спать мне сегодня будет негде. Хотя, где-то у бабули было «волшебное средство» для удаления пятен. Правда, оно предназначалось для салонов автомобилей, но ба им чистила ковры и мебель.

Средство я нашла быстро. Помогло его назначение, иначе ни за что бы не догадалась для чего оно тут стоит. Надеюсь, что срок годности не истёк. Пятно исчезло, осталось просушить феном и художеств Кирилла, как ни бывало. Игрушки, которые сынок успел заляпать, сложила в таз. С ковром тоже благодаря средству проблем не стало. Но вот что можно так долго делать в душе, даже не представляла.

– Вероника, – позвал Мартин. – Забери, пожалуйста, Кирилла.

Мартин отмыл сына, и, завернув его в полотенце, подал мне.

– Иди сюда, юный Суриков, – приняла сына из рук Мартина, скользнув взглядом по мокрым волосам и лицу мужчины.

– Я пытался умыться, – объяснил Щегельский.

– Там же есть ещё одно полотенце.

Мне только полуголого Мартина здесь не хватало. Заляпанную водолазку мужчина снял.

– Ну, кто у меня маленький шкода? – спросила сына, вытирая ему волосы, придирчиво осматривая, хорошо ли смыта гуашь.

– Я.

– А разве так можно?

– Дя.

– Нет, Кирюша, так делать нельзя.

– Падёт? – сынуля хлопал глазками.

– Да, кому-то попадёт, – сказала, зная, что ни за что не буду ругать его за такую мелочь.

– Неть, – засопел сынок, обвивая ручками за шею.

– Не попадёт? – переспросила.

– Неть, – голосочек был такой жалостливый, что хотелось ругать уже себя.

– А Кирюша ещё будет так делать?

– Неть.

– Ну, хорошо, значит, не попадёт, – вздохнула, обнимая сына.

– Дя.

– Я смотрю, у тебя уже прощение выпросили? – произнёс Мартин. Совсем не слышала, когда он подошёл.

Повернулась. Если Щегельский надеется на это же, то сильно ошибается.

– Я надеюсь, отсутствие водолазки не станет препятствием, чтобы уехать?

– Нет, я уже позвонил деду, сейчас привезёт. Но у меня к тебе огромная просьба.

– Какая? – спросила, стараясь смотреть в глаза.

– Пусть краска высохнет.

– Не поняла?

– Пятна на водолазке пусть высохнут.

– Зачем?

– Мне понравилось. Хочу оставить.

– Ладно.

Странное, конечно, желание. Но потом я поняла, почему: на светло-сером трикотаже красовались два зелёных отпечатка Кирюшиных ладошек. Были и другие пятна, но эти смотрелись просто потрясающе. Я бы тоже оставила. Себе. На память.

Роберт приехал быстро, за что была ему очень благодарна: любоваться его полуголым внуком особого желания не было, впрочем, как и одетым тоже."

"Роберт пошутил по поводу, что нас двое, а справиться с его правнуком мы не можем, и к моей огромной радости забрал Мартина. Зачем он ему понадобился, Роберт не сказал, но мне было совершенно всё равно.