Белоснежка для его светлости

 – А она уже тронулась! Потому что прыгать в портал, откуда монстры лезут, человек в своем уме не стал бы. Эта чокнутая вообще страх потеряла. Ты представляешь? Она мало того что пробралась в Шеасс, так еще и полчища уродливых тварей на Йой натравила.

– Откуда ты все это знаешь? – Сев в кресло, я налила себе воды из графина и принялась мелкими глотками пить, чтобы успокоиться. Клотильда злилась, и я с каждым ее словом все больше раздражалась. А мне сейчас требовалась ясная голова и железная выдержка. На эмоциях общаться с «Записками Годранга» как-то не хотелось.

– Сама все видела. Мы вчера летали на окраину города, там такое побоище было, бр-р-р. – Девушка передернула плечами, брезгливо поморщившись. – Эта воительница проклятая вся в крови и световых всполохах его устроила. Она ведь даже не страж, да? Или все-таки стражницей была?

– Я не знаю, – честно ответила ей."

"– Да какая разница, кто она? Дура набитая, вот кто! Это ж надо было такое учудить! – распалялась подруга, закручивая жгутом многострадальную салфетку. – А если бы по ее вине люди погибли? И дети! О чем думала эта больная?

– Может, не думала? – предположила я, допив воду. – Изнанка на всех влияет по-разному. У Регины дочь украли, она вполне могла тронуться умом на этой почве. А местное проклятие лишь довершило дело, усилив ее чувства.

– Видишь ли, Снежана, – компаньонка взяла мой пустой бокал и, игнорируя все правила приличия, соблюдением которых никогда раньше не пренебрегала, плеснула в него воды, чтобы залпом выпить, – мне, если честно, глубоко наплевать на причины, побудившие ее на этот отвратительный поступок. Алиса жива, здорова и обожает «мишку». Но даже если бы все было не так, Регине никто не давал права убивать других детей. Виновных наказать – да, справедливо. Но почему должны страдать невинные?!

Я недоверчиво посмотрела на подругу, удивленная тем, что она думает о каких-то незнакомых иномирцах и их отпрысках. А Тиль тем временем продолжала говорить:

– И знаешь, что самое обидное? Он ее не наказал! Более того, он запретил ее убивать и калечить. Назвал редким цветком, который надо холить и лелеять, и приказал доставить в лазарет.

На этот раз скрипнула салфетка, лежавшая на моих коленях, когда я слишком сильно ее натянула, слушая эмоциональный рассказ подруги.

– Кто он? – спросила глухо. – Варг?

– Что? – Блондинка на мгновение нахмурилась, не совсем понимая вопрос. Потом раздраженно отмахнулась: – Да при чем тут Варг? – И, стукнув сжатыми в кулак пальцами по мягкому подлокотнику, зловеще прошипела: – Жениш-ш-шок мой, Закария Гримм. Кобель мохнатый не может устоять перед блондинками, даже если у тех руки по локоть в крови.