Белоснежка для его светлости

Даже если Закари неверно истолкует ее визит и воспользуется ситуацией, что ж, во-первых, она узнает, каково это – заниматься любовью с монстром, а во-вторых… проще будет потом женить на себе провинившегося милорда. Если же они со Снежкой все-таки вернутся домой, то она всегда сможет оправдаться жестоким обращением демонов с пленницами, если это вообще потребуется. Девственность в браках Алин-тирао являлась желательной, но давно уже совершенно не обязательной характеристикой невесты. Так что рискнуть ею для достижения великой цели Тиль могла, хоть и не собиралась.

Помещение, в котором она очутилась, напоминало гостиную. Украшенный статуями монстров камин с потрескивающими поленьями, ряды свечей на полках с пляшущими язычками рыжего пламени, напольные канделябры, ковры, низкий стол с чашей, полной фруктов, диваны с множеством атласных подушек и две задернутые шторами арки, ведущие в соседние комнаты. Причем из одной доносилась медленная музыка, настраивающая на романтичный лад. Вот только Клотильде сейчас было не до романтики. Повертевшись на месте, она глубоко вздохнула, набираясь смелости, и громко позвала:

– Милорд Гримм? Прошу извинить меня за столь позднее вторжение, но дело не требует отлага… – и запнулась, заметив чешуйчатую морду выползающего из-за дивана чудовища.

Оно было размером с огромную собаку, даже больше – с теленка! Но приземистое, длинное, как крокодил, которого блондинка видела в книгах о заморских краях: с острыми шипами на спине и локтях, с оскаленными зубами, походившими на мелкие клинья. Существо двигалось практически бесшумно, не сводя внимательного взгляда полуприкрытых тонкими веками глаз с визитерши и, медленно приближаясь, начинало тихо, но уверено рычать. Тиль застыла на месте как вкопанная, боясь шевельнуться и спровоцировать ящера на выпад. Ведь если это эррисарский «пес», то его цель – поймать нарушителя территории, верно? Или все-таки загрызть? От панических мыслей девушке стало совсем плохо: колени задрожали, ладони вспотели, а голос пропал. Желание развернуться и броситься наутек с каждой секундой росло. Останавливало лишь понимание, что далеко она не убежит: гибкий опасный зверь настигнет жертву в два счета и вряд ли просто порычит, скорее, покусает для надежности или чего похуже. Когда страх блондинки практически достиг своего пика и она уже была готова рухнуть в спасительный обморок, одна из штор отодвинулась, и в гостиную вошел хозяин замка.

– Гм, – только и смог выдавить он, глядя на бледную как мел блондинку, которую обходил по кругу его домашний любимец Трот. Одетая в сиреневые шелка девушка в этот момент была столь хороша, что нарушать картину не хотелось.