Белоснежка для его светлости

– Ну так и чего мы тогда бегаем? – Я села на кровать и выразительно посмотрела на блондинку. – Пошли сдаваться к эррисару огня, глядишь, он нам еще и заплатит обещанную за нашу поимку награду. Ну а потом потребуем, чтобы женился, раз похитил незамужнюю леди, то есть тебя. Излишняя мохнатость будущего супруга, надеюсь, не смущает?

– Побреется, – насмешливо фыркнула Клотильда, перестав наконец изображать философствующую зомби.

В бегах мы были уже целых два дня, и удача нам пока что благоволила. Все началось с пения Тиль, которое, как выяснилось, действовало не только на людей и магов Алин-тирао, но и на здешний «зоопарк» тоже. Жаль, что до перемещения на Изнанку один из демонов зажимал ей рот. Используй подруга свой дар раньше, возможно, мы бы не оказались в чужом мире, о котором слышали слишком много плохого, чтобы радоваться неожиданному путешествию. Сердце болело за Варга, но золотистые кириты на запястьях не поблекли, как у вдов Рассветного, и я тешила себя надеждой, что с мужем все в относительном порядке. Сидеть же и страдать из-за того, на что никак не можешь повлиять, было бы глупо. Особенно когда на нас объявили охоту, назначив приличное вознаграждение за доставку к огненному эррисару двух беглых наложниц. Ха! Еще б рабынями обозвали, конспираторы мохнатые! Впрочем, все по порядку.

Пока я пребывала под действием собственного заклинания неподвижности вкупе с наложившимися сверху сонными чарами, а наши похитители спали, где упали, став жертвами единственного, но такого полезного дара Клотильды, сама она прошлась по замку, распевая заунывные песенки, насквозь пронизанные магией. Разжилась целой охапкой женской одежды, какими-то украшениями в черной шкатулке, парой кошельков с местными деньгами, которые, в отличие от наших металлических, были из плотной, похожей на холст бумаги с изображениями разных монстров. Короче говоря, за мной подруга вернулась с садовой тележкой, полной всевозможного барахла, собранного по комнатам с уснувшими хозяевами. Как заявила девушка, ее действия – не воровство, а плата похитителей за моральный ущерб.

На этой самой тележке переодетая в местный наряд блондинка меня и вывезла, прикрыв тонким покрывалом, так как, будучи под чарами морозного стазиса, я напоминала заиндевевшую статую. Вскоре заклинание спало, и я, вернув подвижность, тоже смогла облачиться в напоминающий ученическую мантию балахон с глубоким капюшоном и пристегивающимся к нему полупрозрачным клапаном. Женская мода в чужом мире оказалась просто находкой для беглянок. В таких нарядах мы моментально смешались с толпой, и единственное, по чему нас могли вычислить, – это запах.