Сваха для дракона

Лоркан кивнул, устраиваясь напротив вождя, и без опасения взглянул ему в глаза:

– Мы проделали долгий путь, прежде чем оказаться в ваших владениях. Отец говорил, что здесь вас величают «царь».

Губы Шоны тронула улыбка, глаза хитро блеснули, когда молодой и гордый князь склонил голову, признавая его титул. Лоркан еще ни перед кем не склонял головы, и я ощутила, как недоброе предчувствие царапнуло сердце. Князь всеми силами пытался произвести впечатление на потенциального родича.

– Верно. А моя дочь Сугар – царевна."

"Речь Шоны, размеренная и мягкая, с легким акцентом, очаровывала. Он не забалтывал нас, напротив, после обмена формальными приветствиями сразу же перешел к делу. За ним было приятно наблюдать, пускай я и заставляла себя быть настороже. О кочевниках ходила масса слухов, и следовало соблюдать осторожность.

– Дорогой брат, хотел бы сразу пояснить, по какой причине я выслал портрет своей дочери, в надежде на то, что вы обратите на нее свое внимание. Как вам наверняка известно, положение наше – неустойчиво. Племя разрастается, но тем самым теряет возможность быстро перемещаться между стоянками. Мы хотим уверенности в завтрашнем дне и, самое главное, спокойствия.

Шона на мгновение замолчал, уставившись в пространство, как будто его настигла неожиданная мысль, требующая тщательного осмысления. Снорре, сидящий по правую руку от меня, беспокойно завозился, поглядывая на Марну. Та, опустив глаза, комкала в ладонях мягкую ткань платья. Ведьма чувствовала себя неуютно в шатре царя Шоны, как и везде, собственно.

– Продолжайте, брат, – кивнул Лоркан, показывая, что понимает, к чему клонит Шона. Вождь улыбнулся, растягивая тонкие губы, и пошел с козырей:

– Не буду скрывать, что считаю династический брак прекрасным способом наладить отношения с Аралионом. Войти в состав великого княжества, усиливая его, – что может быть лучше?

Лоркан прищурился, раздумывая над словами царя. А затем уточнил:

– Понимаю. Но что вы можете предложить Аралиону?

– Огромную военную мощь, мой брат, – Шона усмехнулся, смахивая с лица темные пряди, выбившиеся из хвоста, – несколько тысяч конных воинов, которые оградят вас от любых притязаний соседей и недругов.

Они были чем-то неуловимо похожи, Шона и Лоркан. Оба пеклись о своих людях, желали им самого лучшего. Царь был готов принести в жертву любимейшую дочь, лишь бы его народ жил сыто и спокойно. И он не ошибся с выбором претендента на ее сердце.

– Я не вынуждаю вас сделать выбор прямо сейчас, – Шона неверно растолковал повисшее молчание, торопливо делая знак Птичьему Перу, который застыл у входа в шатер, – прежде вас ждут обед и знакомство с Сугар.