Сваха для дракона

– Ты же знаешь, кто я, – голос его сломался, но интонации остались прежние – игривые, как у скучающего котенка, – не так ли?

Я не успела ответить. Мальчишка свернулся в клубок, прижимая колени к груди. Разрывая рубаху с громким хрустом, вырвались на свободу кожистые крылья: багровые, переливающиеся рубиновыми гранями в скудном свете библиотечных светильников. Загнутые когти скребли паркет, оставляя глубокие полосы.

– Трехглазая птица лжет и пророчит беду. Не оставляй его.

Скрип двери развеял ведение. Бесплотная тень проскользнула в спальню, закрывая за собой створку. Ночные визиты никогда не предвещают ничего хорошего – сколько раз я уже в этом убеждалась. Но сегодня все было иначе – я не могла дать отпора, если незваный гость захотел бы причинить мне вред. Тело не слушалось, и я могла лишь следить за тем, как тень оборачивается высокой, очень худой девушкой. По ее плечам разметались снежно-белые волосы, светящиеся в полумраке. Мужское платье, подогнанное по фигуре, не казалось чем-то нелепым, скорее, созданным специально для нее.

– Не замужем? – незнакомка хмыкнула, приподнимая подол моего платья, выбившегося из-под простыней. – Сваха, – и не замужем? Ваша компетенция начинает меня тревожить. Сапожник без сапог, ха!

Она присела на край постели, сжимая в ладони длинных, изогнутый предмет. Страх омыл меня изнутри волной кипятка. Захрипев и преодолев сопротивление неповротливого тела, я наощупь хлестнула ладонью, выбивая из ее рук склянку. Тревожный звук разбившегося стекла прорезал комнату, и на полу разлилась лужица вязкой и густой сыворотки.

Незнакомка хмыкнула, ничуть не расстроенная. В скудном свете оплывающей свечи она наклонилась, пальцем зачерпывая каплю снадобья.

– Не слишко-то любезно. Впрочем, и так сойдет.

Потратив последние силы на отчаянную попытку отбиться, я только и могла, что наблюдать за тем, как она подносит ладонь к моему лицу. Испачканный палец коснулся моих пересохших, потрескавшихся губ. Острый запах и вкус полыни на секунду оглушил меня.

– Так-то лучше, – девица поднялась на ноги, с довольным видом созерцая как я прихожу в себя. Озноб, терзающий меня несколько часов, сошел на “нет” в одно мгновение, а мышцы, страдающие от каменной, тянущей боли, расслабились. И я, наконец, ощутила мягкое тепло, исходящее от грелок между простыней.

– Не забывайте мою доброту, леди Ималия. И помните, что она не бесконечна.

Но я уже не слышала ее, забывшись сном без сновидений.

* * *– Ну, и что вы здесь делаете?

Снорре лишь приподнял брови, не отвлекаясь от заточки своего меча. Точильного круга в спальне не наблюдалась, и он действовал по старинке: аккуратно проводил гладким речным камнем по металлу, высекая из оружия натужный, закладывающий уши скрежет.