Академия для строптивой

Не отпустит ведь, болезный. А ты и так иногда выглядишь странно. Перед студентами даже неловко бывает.

– Ы-ы-ы, – затянул Демион и тут же осекся, посмотрев с ненавистью почему-то на меня. Хотя я вообще ни в чем не была виновата.

– Вот оставить бы вас в таком виде на денек, но не могу. – Папа размашистой походкой направился в сторону кладовки и продолжил говорить оттуда, бряцая какими-то склянками: – Очень мне хочется услышать подробный отчет о ваших подвигах. Можно, конечно, попросить написать объяснительную, но, боюсь, тогда диалога не получится. А я жажду диалога. Ох как жажду!

От этих слов мне стало нехорошо. Я хотела спать и даже пережила бы косноязычие, если бы меня отпустили в теплую кроватку, к мягкому одеяльцу. Не хотела я разговаривать с папой и слушать нагоняй второй раз за ночь тоже. Судя по мрачному выражению лица Демиона, и он не горел желанием общаться. Но его с утра ждали лекции, и способность говорить ему, в отличие от меня, была нужна прямо сейчас.

Папа вернулся довольно быстро. Он нес две пробирки с изумрудного цвета жидкостью. Демион сразу выпил свою залпом, побагровел, но сдержался, только долго пытался отдышаться, а вот я не торопилась. Может, ну его? Действие зелья было кратковременным, значит, и побочный эффект долго длиться не будет. Зачем пить гадость и потом долго оправдываться перед папой, если можно посидеть в уголочке и помолчать? Но когда мое мнение кого интересовало? Папа рыкнул:

– Быстро пей! Отлынивать она вздумала!

Я вздохнула, зажмурилась и сделала глоток. Как ни странно, нейтрализатор оказался не таким уж противным, только с меловым привкусом. Или папочка исключительно для меня расстарался, подсыпав аспиранту какой-то особенный воспитательный ингредиент?

– Вот и умничка! – Родитель улыбнулся. – А теперь рассказывай мне.

– Что? – Я наивно похлопала глазами.

– Все! – И прежде чем я с воодушевлением открыла рот, уточнил: – И не смей начинать с того момента, когда вы с бабушкой Лиз ходили в сад нюхать цветы и тебя укусила за язык пчела! Я не шучу, Кассандра. Сейчас я жажду услышать о тех твоих приключениях, о которых еще не знаю. Ясно?

Я надулась, вздохнула, поборов желание выдать парочку детских, еще не донесенных до папы эпизодов своей бурной жизни, и начала подбирать слова, потому как сегодня вариант рассказать «все, что я помню вообще» отпал. А я его так любила! Папа во время таких рассказов часто забывал, какова первоначальная причина разговора. Очень удобно. Сегодня же пришлось пробежаться по конкретным событиям недалекого прошлого. Что-то повторить, что-то уточнить, ну и в подробностях описать ритуал.

– То есть вы такие умные? Вычитали метод, который никто и никогда не опробовал, и он у вас даже не криво сработал? – скептически поинтересовался папа.