Двойня для босса. Стерильные чувства (СИ)

Проклятые семь дней, как в известном фильме ужасов. Мне нечего было противопоставить бабуле, ведь официально квартиру снимает Лиля, а я здесь лишь гостья, о чем мы и договаривались изначально.

Всю ночь я не сомкнула глаз. Сквозь полумрак комнаты, озаряемой лишь светом луны из окна, я смотрела на мирно сопящих двойняшек и считала часы до утра.

Подскочила с кровати задолго до сигнала будильника. Небрежно убрала волосы в высокий хвост, надела первое попавшееся платье и принялась будить моих крох. После насыщенного вчерашнего дня и беспокойной ночи они никак не хотели вставать…

Измученные и запыхавшиеся, в детсад мы прибываем ровно в восемь. Как бы я ни торопилась на работу, но все же выкраиваю время на разговор с новой воспитательницей. Строго напоминаю, кто конкретно имеет право забирать Вику и Витю. Женщина поначалу обижается, что я сомневаюсь в ее компетенции, но, узнав о ситуации с предыдущим воспитателем, принимает мою сторону. Это успокаивает: кнопочки остаются в надежных руках.

Впереди меня ждет самое сложное — достучаться до Стаса, ведь без него я не справлюсь.

Безнадежно опаздывая, бегу по холлу компании, лихорадочно жму на кнопку, вызывая лифт. На нужном мне этаже неожиданно сталкиваюсь с Ириной Леонидовной. Приветствую холодно, а она смотрит на меня с ехидной ухмылкой и, задрав подбородок, молча проходит мимо.

Меня не заботит ее мерзкое поведение. Я мчусь к Стасу. Врываюсь в его кабинет, забыв о правилах приличия. Без стука или предупреждения. И натыкаюсь на обжигающе-морозный взгляд.

Загорский недоволен моим опозданием?

Ничего, он обязательно смягчится, когда узнает причину. Собираюсь скорее озвучить ее, но Стас вдруг разворачивает ко мне ноутбук.

На экране — наша с двойняшками студийная фотография.

Замираю и не могу сделать вдох. Загорский нашел папку в моем компьютере? Или… я случайно отправила ее китайцам?

Боже, босс убьет меня за такой прокол! Я невольно поставила под угрозу важнейший проект.

Выкручиваться нет смысла. И отступать некуда.

— Помоги нам, Стас, — шепчу умоляюще. — Прости, что вынуждена была лгать тебе. Да, это действительно мои дети, — намеренно не говорю «наши», потому что Загорский не в том состоянии сейчас, чтобы воспринимать правду. — Кое-что случилось, и я не знаю, что мне делать. Поэтому пришла к тебе, Стас.

Быстро рассказываю о вчерашнем происшествии. Путано, сбивчиво, глотая слова вместе с нескончаемыми слезами…

Закончив «исповедь», я будто ударяюсь о бронированную стену. Словно раненая птица, стучусь в стекло, но только делаю себе же больнее.

Меня охватывает острым желанием немедленно покинуть кабинет Загорского. Невидимые цепи сплетают мое тело и настойчиво тянут к выходу. Но я сопротивляюсь."

"Гордость — слишком большая роскошь для меня сейчас.