Любовь не для заучек (СИ)

Они согласны, Гриша уже поговорил. Мы всем будем говорить, что у меня будет двойня, и когда родится малыш, запишем его на себя. А ты молодая, у тебя вся жизнь впереди. Не ломай себе ее, дочка, прошу...

Мама говорит долго и правильно, я лежу с закрытыми глазами. Она еще некоторое время сидит рядом, думая, что я сплю, гладит меня по плечу, и наконец тихо выходит из комнаты.

Открываю глаза, смотрю в темноту. Мама говорит, впереди вся жизнь.

Ей просто так кажется. На самом деле впереди вот такая непроглядная темень. Моя жизнь рухнула и осыпалась как старый трухлявый дом.

Меня растоптали и выбросили как ненужную вещь, как старую линялую тряпку. У меня будет ребенок от человека, который никогда меня не любил.

Он даже не попробовал со мной связаться. Он даже не стал ничего выяснять, молча вычеркнул меня из своей жизни.

И у меня будет его ребенок.

Девять месяцев он будет расти внутри меня, потом мне придется его рожать. Мама с Григорием его заберут, и я буду видеть, как у них вместе с моим братом или сестрой растет ребенок Демьяна...

Переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок.

Нет. Этого не будет.

Я выпью таблетку, или несколько таблеток, у меня просто начнутся месячные. Все пройдет безболезненно и исчезнет бесследно.

И я никогда не узнаю, кто это был, мальчик или девочка. И Демьян тоже никогда не узнает, кто у него мог быть, сын или дочь.

Или все-таки лучше отдать?

Несмело тянусь рукой к животу. Он плоский, почти прилипает к спине. Как там может поместиться ребенок Демьяна? Демьян такой рослый, широкоплечий, мускулистый.

А если это девочка? Она тоже будет рослой и мускулистой?

Сквозь слезы прорывается смешок, и я топлю его в подушке. Это истерика, мне нисколько не смешно. Мне до слез жаль, что я никогда этого не узнаю.

Тогда может послушать маму и правда отдать им с Гришей ребенка?

И от того, что я должна буду его отдать, я беззвучно рыдаю в подушку до рассвета.

Четыре месяца спустя

Демьян

В окне темно, в душе дерьмо.

Походу я настолько ебнулся, что разговариваю стихами.

Стихи отстой, не спорю, так а я на всемирное признание и не претендую. Какой поэт, такие и стихи.

Перебираюсь с кровати на коляску. Я все еще неходячий. Операция по утверждению врачей прошла успешно, но я по-прежнему передвигаюсь в кресле.

Мать бегает по врачам, собирает консилиумы. А мне похуй. Сейчас на многое похуй.

Мне пишет Рита. Пишет, я отвечаю. Потому что это ничего не меняет.

Первый месяц после операции слился в сплошную череду пустых и тупых дней. Никаких изменений не произошло, я не встал из инвалидного кресла. И меня это вообще не парило.

А потом появился Кит*. Он пришел меня проведать, рассказал, что перевелся из своего вуза в другой. Его пригласили стать у них капитаном футбольной команды.