Наследник для шейха (СИ)

Просто… не знаю… возможно… у меня все было с Аязом впервые, поэтому и так…

Хотя…

Что-то мне подсказывает, что не смогу я больше ни с кем, что таких мужчин нет и эту рану я еще очень долго буду зализывать, прежде чем однажды, возможно, спустя долгое время она превратится в шрам…

— Послушай, Мелина. Я все понимаю. Знаю, что… ты… ты вместо меня… за семью, но… нам нужно поговорить. Мне нужно все знать, иначе… твоя жертва будет напрасной, а шейх уничтожит всех, кого любим и кто дорог…

— Я… понимаю… — отвечаю с трудом и смотрю в глаза сестры.

Мне даже думать об Аязе больно, не говоря уже о том, что прямо сейчас она пытается заставить меня вспомнить все, что происходило со мной, чуть ли не посекундно.

— Мне нужно все, Мелина, — выговаривает с нажимом, — что делал, что говорил, абсолютно все… а еще… как трогал… где трогал, что было между вами во время интима, как он тебя брал…

Окидывает внимательным взглядом голые участки моей кожи."

"— Такие отметины непросто получить. Скажи, Мелина, он был жесток с тобой?

Вопрос сестры обескураживает:

— Что?!

— У тебя на коже много следов, — задумчиво отвечает сестра, — нужно их повторить…

В ужасе открываю глаза и на сестру смотрю…

— Ты про что сейчас?!

До меня не слишком доходит, что именно говорит Каролина, сестра же прикрывает глаза и отмахивается:

— Неважно, сестра. Просто сейчас ты расскажешь мне абсолютно все, что происходило, пока ты была у Аяза. И запомни, всю информацию даешь. От этого зависит наша жизнь!

Я киваю и сажусь на постели, упираюсь спиной в изголовье и смотрю в одну точку на противоположной стене.

Мне сложно. Мне очень и очень сложно…

Слезы катятся по щекам, потому что, когда дохожу до момента, как я оказалась с шейхом в спальне… я словно язык прикусываю и… не знаю, как объяснить… сложно открыть эту тайну, сложно вообще открыть эту сторону своей жизни…

Очень сложно… Это настолько интимное, личное, настолько «мое», что я не могу впустить сестру на эту территорию.

Пусть я исполняла ее роль, пусть я была ею, но… вот это вот… оно мое!

И мне больно, мне просто непередаваемо тяжело начать рассказывать о том, как я стала женщиной в постели шейха аль-Макадума…

— Мелина! Хватить рыдать! Ты… должна… понимаешь?!

Сестра дергает меня за руку и заглядывает в мои глаза, пытается поймать взгляд, но я не хочу ей в лицо смотреть.

— Что он говорил?! Как называл?! — продолжает давить сестра, и тут меня будто ударяет воспоминаниями, и я понимаю, что ни разу… ни одного раза… шейх не назвал меня Каролиной…

От понимания этого факта слезы еще горше начинают по щекам струиться.

— Джамиля… — выдыхаю дрожащими губами.

— Что, сестра?! — не понимает меня Каролина.