Наследник для шейха (СИ)

"

"— Доброе утро, — отвечаю едва слышно, горло немного болит, но это неудивительно, учитывая, как я кричала ночью, потому что одним разом этот дикий мужчина не ограничился.

Он еще пару раз будил меня. Вернее, я просыпалась, ощущая в себе его… чувствуя, как медленно раскачивается, как берет меня, еще сонную, но затем дымка исчезала, и я отдавалась этому чувственному поединку, кричала, царапалась, просила… чтобы не останавливался…

Взгляд скользит по торсу мужчины с неким удовлетворением, потому что сейчас там красуются борозды и царапины от моих ногтей.

Больше Аяз ничего не говорит, просто цепляет меня за волосы, наматывает их на кулак и заставляет оторваться от подушки, в глаза мои всматривается, и в его золотистых очах будто ярость какая-то вспыхивает.

Неясная мне. Непонятная. Но я не успеваю за нее уцепиться и хоть что-то понять, так как мои искусанные губы сминают в безудержном поцелуе.

Аяз действует жестко, жадно, сразу же его язык впивается в мой рот, заигрывает. И хоть мне и казалось, что больше я не могу, что просто не выдержу еще хоть раз ночной эквилибристики, то сейчас я ловлю себя на том, что хочу…

Хочу этого мужчину. Хочу все то, что он может мне дать.

Вновь его твердые пальцы начинают виртуозно играть с моим телом, погружая в пучину наслаждения, даруя просто невероятное наслаждение.

Тянет на себя, заставляет оседлать зверя, и я вскрикиваю, когда мужчина беспрепятственно становится частью меня.

У меня ноги болят, мышцы тянут, но… наслаждение сильнее, и я подаюсь вперед и сама насаживаюсь, слегка приподнимаюсь, откидываю голову, и руки сами поднимаются, ловят длинные пряди, отбрасывают.

— Красавица… моя…

Слышу выдох Аяза и в дикие глаза его смотрю. Отдаюсь первобытному танцу, прикусываю губу, чтобы не кричать, ощущаю, как сжимаюсь вся, и просто улетаю в оглушительные чувства…

В следующий раз, когда просыпаюсь, солнце вовсю светит. В постели я одна…

Тело ломит. Организм просыпается, и я встаю с кровати — все еще обнаженная, заласканная диким мужчиной, ноги едва держат, дрожат…

Мышцы, даже те, о которых я не подозревала, болят просто невозможно…

Настолько ухожу в мысли, что не слышу, как Аяз появляется в одном банном полотенце. Явно только из душа. Замираю. Гляжу, как капли проскальзывают по литому бархатному телу.

Становится не по себе. Он свеж и бодр, а меня словно грузовиком переехали, хотя это и недалеко от истины.

Отворачиваюсь. Делаю шаг, чтобы взять шелковый халат, а меня прижимают к горячему телу. Спиной каждую мышцу чувствую, и возбуждение мужчины упирается мне в крестец. У меня мурашки по коже рассыпаются от его силы, от ощущений, когда его рука скользит лаская, очерчивая вершинки груди.

— Моя сладкая жена… Джамиля…

Делает глубокий вдох, словно затягивается моим запахом.