Измена. Бумеранг для любовницы (СИ)

Ты просто должна это знать не потому, что мне хочется покрасоваться, а для того, чтобы ты понимала, насколько сильны мои чувства».

Снова останавливаюсь и просто смотрю в стену, прислушиваясь к себе. Ужасное щемящее чувство селится в груди, а мозг предлагает варианты развития событий, будто играя во «что если?».

Что, если бы письмо достигло адресата? Если бы другим было не плевать на мои чувства? Если бы он просто позвонил?

«Связь будем держать через Леру, она обещала помочь. Прости, мысли сбиваются, меня торопят, стоя над душой. Потому не стану говорить того, что предназначено только для твоих глаз. Я приеду, и тогда мои слова будут принадлежать тебе, как и всё, что у меня есть.

Помни меня, малыш.

Потому что ЯЛ».

Стас иногда говорил мне это, как особый шифр. Как общение среди непосвящённых, чтобы я знала. Я люблю. Два слова, уложившиеся в две буквы.

Перечитываю послание снова, будто боясь упустить что-то важное, а потом откладываю на тумбочку. Надо же. Стас - причина моей старой боли смог на время унять ту, что теперь в моём сердце. Что если бы Лера всё же передала мне письмо, и мой ребёнок был бы жив…

Столько призрачных упущенных возможностей, только лежать и реветь, оплакивая их, не намерена. Я взрослая сильная женщина, которая должна уже встать и…

Что и, Мия? Спрашиваю саму себя. Что, твою мать, за и такое?

И доказать всем, что меня стоит бояться и уважать.

Первым делом набираю Лапину.

- Привет, Галчонок, что-то срочное?"

"Он даже на работе со мной ласков. Наверное, все считают, что мы спим. Хотя, какая мне до этого разница.

- Занят?

- Как бы да, у меня труп.

Насколько мы очерствели, что говорим о мёртвых будто о буханке хлеба.

- У тебя проблемы? - интересуется Лапин. Вот сейчас голос немного напрягся, наверное, потому, что я живая, и меня можно спасти.

- Были, да, - подтверждаю. - Архипов в конец охренел, расскажу при встрече. Сейчас в норме.

- Где ты? Я приеду, как закончу. Да, Лёха, - это уже явно относилось не мне, - не трогай это!

Представляю, как он машет сотруднику, и как-то теплее на душе становится. Одно прошлое заставляет нас рыдать, другое вызывает улыбку. Лапин попадает во вторую чашу.

- Да не, Саш. Занимайся делами, я попросить хотела.

- О чём?

- У тебя труп и всё такое, - напоминаю.

- Он уже не убежит, - усмехается с иронией.

Знал бы Лапин, что я тоже была на грани. Сначала там, раскинувшись звёздочкой на асфальте под колёсами чужой машины, потом предположительно в психушке, где неизвестно чем бы всё закончилось.

- Мне надо пробить номера, чья машина была, запись в хорошем качестве того момента.

- Он знает? - перебивает меня Сашка.

- Кто?

- Архипов.

- Нет, и не должен. Слышишь?

- Разве я похож на идиота. Думал, вдруг ты не выдержала и призналась о видео.