Измена. Бумеранг для любовницы (СИ)

Только разве это что-то меняет?

- Браво, - принимаюсь хлопать, не в силах удержать себя от сарказма. - Демонстрация твоей памяти? - кривлю губы. - И я должна впечатлиться?"

"Он не улыбается, а просто смотрит в мои глаза. Наверное, они мечут молнии, потому что внутри столько злобы. Если бы мне выдали травматический пистолет, уверяя, что за это мне ничего не будет, я бы выпустила в Малышева по меньшей мере пуль двадцать, чтобы отвести душу.

Молча протягивает мне сложенный между пальцами листок, не разрывая зрительного контакта.

- Что это? - перевожу взгляд на чёрные сердечки, поблёкшие от времени. - Признание?

Говорю нарочито небрежно, чтобы высмеять, а он отвечает спокойно.

- Да.

- Ты опоздал, Малышев. Как минимум на восемь лет!

Но он всё так же протягивает бумажку, ожидая, что возьму.

- Нет, - качаю головой.

- Ты просто боишься.

- Чего? - сдвигаю брови.

- Того, что может всё объяснить.

Его голос. Это любимый некогда голос становится ненавистным, и я молю его замолчать. Я не стану. Нет, я не буду трогать эту грёбанную бумагу, которой стоит подтереть одно место. И он понимает это, потому принимается разворачивать сам.

- Аля, - выдыхает моё имя, и я осознаю, что он обращается не ко мне нынешней, а ко мне прошлой, читая начало текста. Его глаза врезаются в буквы на бумаге, и я вижу, что там реально что-то написано.

- Смотри, - поворачивает ко мне послание, тыча куда-то пальцем, но я гляжу сквозь, не желая видеть очевидного. - Просто посмотри на дату! - он умоляет. Я слышу это в его голосе.

Делаю одолжение, встречаясь с ненавистным 2016.

- И что? - пожимаю плечами, включая режим неверия. - Я тебе сейчас хоть 908 нарисую.

Только отчего-то закрадывается мысль, что он не врёт. Что это реально текст из прошлого.

Малышев садится рядом, нарушая моё личное пространство, а я ненароком вдыхаю его аромат, на мгновение закрывая глаза, чтобы насладиться. Только тут же распахиваю их, заставляя себя ненавидеть.

- Что бы ни случилось - знай: я к тебе вернусь, - он читает с листа, но тут же замолкает, будто о чём-то задумываясь, а потом сворачивает листок и тянется через меня, чтобы положить его на тумбочку.

- Сейчас я уйду, - оповещает меня, и я уже набираю воздуха в лёгкие, чтобы сказать: как это ожидаемо, и ввернуть шуточки по этому поводу. - Но прежде ты меня выслушаешь, хочешь ты того или нет. Мне пришлось исчезнуть, и в этом только часть моей вины.

- Неважно…

Но он будто не слышит, продолжая тираду.

- Из-за моего дяди погиб один парень, сын компаньона отца. Фамилию называть не буду, но это известная семья, где есть понятия чести и кровной мести. Дяде пришлось уехать, и отец пытался примириться с ними, только ему дали понять, что так просто всё не будет. Семьёй дядька не обзавёлся, и ближайшими к нему были мы с отцом.