Единственная для Буйного (СИ)

Они об Алисе говорят? Да? Эмир какую-то постройку предложил? Значит, он не сидит без дела? Действительно хочет помочь моей подруге?

Наполняюсь благодарностью к мужчине. Накрываю его ладонь своей, легонько сжимаю. Мне важно показать, что я это ценю. Пусть Буйный и не замечает моего жеста. Но мне всё равно! Если у него переговоры с Диким, то скоро всё может закончиться. Алиса окажется дома, в безопасности.

— Пока не решил, — Буйный закуривает. — Не лечи меня, — выпускает первый клубок дыма в потолок. — Знаю. Естественно, я не собираюсь башлять столько.

Благодарность резко лопается, обжигая. Я напрягаюсь. Сверлю взглядом Эмира, а тот спокойно затягивается повторно. Как это не собирается?

— Посмотрим. Я пока не решил, стоит ли вообще ввязываться. Да. Пока на стопе.

Эмир прощается, а у меня тем временем сердце крошится. Осколками летит вниз, царапая. Кончики пальцев пощипывает от желания ударить мужчину. Сделать хоть что-то. Он не может так просто отказаться!

Зло отталкиваю его ладонь с бедра, вжимаюсь в дверцу. Уворачиваюсь от нового прикосновения, всем видом демонстрируя непокорность.

— Кукла, — с предупреждением. — Не выебывайся.

— Ты мне обещал! — Смотрю на него обвинительно. — Обещал, что поможешь Алисе. Я ведь вела себя… Нормально. Ты не можешь её бросить.

— Я не могу?

Резко разворачивается ко мне, заставляя замолкнуть. Темный взгляд врезается в тело, передавливая голосовые связки. Эмир смотрит с интересом. Злостью. И что-то ещё. За секунду тухнет. Похожее на непонимание? Думал, я не буду слушать? Не пойму?

— Ты не попутала, кукла? — Цедит зло. — Ты хуйни наворотила. Я разгребаю. И я что-то ещё должен?!

— Ты обещал, — шепчу.

— Я сказал, что подумаю. Подумал. Мне не выгодно туда лезть. Пусть Дикий надрачивает на идею, что прижал меня.

— Так нельзя! Алиса там за меня отдувается.

— Прекрасно. Наберу Демидову, скажу, что он проебался. Пусть девку отпускает, она не ты?

— Он же не отпустит! Только хуже сделает.

Эмир и сам это прекрасно понимает. Только меня испытывает. Намекая, чтобы я не лезла и не выделывалась. Смирно сидела. А я не могу! Буйный прав, Алиса из-за меня пострадала. И я должна всё исправить. Но у меня ресурсов нет. Только этот хмурый мужчина, без капельки сострадания в сердце.

Я сама не понимаю, как подаюсь ближе. Укладываю ладонь на колючую щетину, веду пальчиками. Претензиями и истериками из Эмира ничего не выбить. Но, может, если я по-другому попробую, всё получится?

Сама к его губам прижимаюсь. Целую. Прохожусь языком. Буйный же всё позволяет. Выжидает. Как будто самому интересно, как далеко я зайду. Довольный, что до меня наконец-то дошёл смысл нашего уговора? Я — ручная, он — щедрый.

Несмело проникаю языком глубже. Не успеваю даже обдумать, как поступить дальше. Как лучше.