Беременная для Зверя (СИ)

 — Бабы от вида крови в обморок хлопаться любят. А тебя шить придётся. Рана небольшая, но глубокая.

— Уверен. Она только с первого взгляда задохликом кажется, — фыркает Зверь и прикрывает глаза. — На самом деле об неё гвозди гнуть можно.

— Тогда начнём, — пожимает плечами Дрон и начинает раздавать указания.

Глава 37. Арина

Не могу поверить, что на самом деле делала это. Дрон только рядом стоял и указывал, что делать. Он и пальцем не притронулся к мужчине. Мне пришлось и омыть кровь, и осмотреть рану, и даже зашивать наживую.

— Не могу.

— Надо, — Зверь на мгновение глаза приоткрыл и посмотрел на меня. Усмехнулся. — Шей давай. Не сложнее, чем носок заштопать.

— Больно будет. Есть обезболивающее? — оглянулась беспомощно на Дрона, протягивая ему иглу с ниткой.

Мужчина отрицательно покачал головой.

— Нет.

Кожа у Зверя горячая, воспалённая как будто. Но он даже не поморщился. Швов не много. Но я чувствовала себя так, словно не его иголкой тыкали, а меня. Дрон молча собрал свои инструменты и ушёл. Зверь в душ отправился.

— Чего застыла?

Вздрагиваю от окрика резкого. Не знаю, сколько времени прошло. Я так и сижу на кровати. Руки на коленях лежат. Пальцы в крови чужой.

— Иди умойся.

Зверь сцепляет пальцы на локте и сам отводит меня в небольшую комнату. Подталкивает к крохотной раковине и включает воду. Подносит мои руки под струю воды. Капли красные на белом фаянсе тотчас же появляются.

— Не трясись, Малая. Это всего лишь кровь. И даже не твоя, — низким голосом произносит Зверь. Куда-то мне в волосы. — Мой руки.

Я словно просыпаюсь, выполняя знакомые процедуры. Понемногу дрожь сходит. Появляется опустошение странное, которое нечем заполнить. Наклоняюсь, ополаскивая лицо прохладной водой. Выпрямляюсь, разглядывая своё отражение в зеркале. Зверь стоит позади и смотрит на меня через зеркало. Массивный, высокий, подавляющий.

— Подними руки вверх, — командует.

В его голосе звенит сталь. Подчиняюсь беспрекословно. Потому что чувствую — сейчас не время. И сил не осталось. На донышке пару жалких капель. Не хочется терять и их тоже. Зверь нетерпеливо с меня платье длинное стаскивает. От белья мигом избавляет. Трусики едва не рвёт.

Пальцами от самых плечей до запястий проводит и пальцы смыкает. Заставляет за край раковины схватиться. Жадными ладонями задницу мнёт. Жёстко. Безжалостно. Стону от уколов боли. Кажется, завтра синяки останутся. Моему стону его довольный рык вторит. Он резко нажимает на поясницу и перехватывает за бедро. Заставляя выгнуться ему навстречу. Попка отставлена назад. Поневоле дрожь по позвоночнику проносится. Вниз. Пульсация дикая. До самых кончиков пальцев.

— Смотри на себя в зеркало! — приказывает он.

Толкает меня бёдрами так, что я едва не падаю на раковину грудью.