Лилия для Шмеля (СИ)

Но если что, обещаю, не оставлю его одного… — Морально я уже была готова провести большую часть пути в служебном помещении, потому что вряд ли Жуж за долгое плавание не испачкает корзину. Однако когда ее принесли, осмотрела плетеный домик и поняла, что и тут без артефакта не обошлось. Жуж на удивление легко согласился зайти в него, покрутился на перинке и улегся, что на него совсем не похоже. Он ужасный привереда и скандалист.

Не желая расстраивать Ильнору, я молчала о своем открытии, а сама она не заметила. Едва оказалась в кресле, графиня откинулась на спинку кресла, вцепилась в подлокотники и закрыла глаза.

— Дать вам успокоительное? — предложила ей.

— Лучше капли для сна. И если что, не сердись на меня, Корфина… — ее губы задрожали. Кажется, она уже прощалась со мной, не надеясь на счастливое приземление. И даже я занервничала.

Да, жаль, что для пассажиров не придумали спец корзин с успокоительным артефактом, потому что, по правде, я тоже ужасно боюсь высоты! Я же думала, что мы поплывем!

Постепенно каюта наполнилась состоятельными пассажирами — дамами и господами в дорогих костюмах и платьях. Сверкали настоящие камни, колыхались перья в шляпках. Конечно, я в своем вороньем наряде вызывала интерес, меня откровенно разглядывали, но мне было все безразлично, потому что я услышала странные щелчки, будто кто-то размеренно щелкает кнутом. Неожиданно паритум дернулся, и я чуть не умерла от страха.

«Боже, я же не для того перенеслась в иной мир, чтобы умереть!» — повернулась к графине, чтобы попросить успокоительного, но она уже крепко спала.

Тогда я аккуратно достала из ее рук баночку с успокоительной душистой соль и принялась усиленно вдыхать аромат. Постепенно страх отпускал, а напряженные щелчки заглушила приятная музыка, льющаяся из большой музыкальной шкатулки.

Успокоительное подействовало, потому что когда две дамы по соседству начали обсуждать меня, мне было совершенно не интересно их мнение.

* * *Поздно вечером, когда за бортом сгустился чернильный сумрак, паритум пришвартовался.

К этому времени я сжимала молитвенник Ильноры и истово молилась всем богам, потому что при каждом дуновении ветра воздушное судно трясло, и оно начинало скрипеть, словно вот-вот развалится. Естественно, что я прощалась с жизнью.

— Мисс? — служащий подал руку, помогая мне встать. Большинство других пассажиров уже покинуло каюту, а я все еще не могла прийти в себя и держалась за подлокотники кресла."

"— Миледи, — уточнила я зачем-то, но руку подала.

— Простите, — смутился мужчина.

Я поднялась, махнула рукой, что не сержусь, и принялась осторожно будить Жужа и графиню.

Оказавшись на земной тверди, и я, и Ильнора выдохнули с облегчением.