Лилия для Шмеля (СИ)

Боже мой, это была эпическая битва!

Первым делом Норрит поставила условие, что любой брак исправляется за счет исполнителя.

— Помилуйте! — насупилась Апетен. — У нас приличная контора!

— Да-да, поэтому не вижу причин для спора. Чего волноваться, если брака у вас не бывает, — и ехидно улыбнулась, обозначая, что так просто не отступит.

Потом спор зашел о том, какие книги выгоднее.

Апетен уверяла, что экономный вариант разойдется быстрее, а Норрит доказывала обратное.

— Зато подарочные книги разойдутся в более состоятельном обществе, и о типографии «Апетен и ко» узнает вся столица! Это шанс пробиться к лакомым заказам!

— Наши читатели просты и рачительны! — упиралась Апетен.

— Зато продажа одной подарочной книги перекроет продажу десятка простых!

— Убыточная сделка разорит меня! Дела в конторе и так желают лучшего.

— Да не скажите! Если прикинуть стоимость самой лучшей бумаги, тисненой обложки и других работ, и наш взнос — даже в худшем случае убыток не разорит вас!

Атмосфера в кабинете накалялась. Крики двух спорщиц, наверно, слышались за дверью, но никто из них отступать не хотел. Я сидела между двумя деловыми дамами и чувствовала себя наивной девочкой, которую без поддержки дочери успешного виноторговца обобрали бы в два счета.

— А знаете, — вдруг невозмутимо заявила Норрит, доставая из сумочки чековую книжку и печать. — Пожалуй, мы сами оплатим полную стоимость работ, однако и прибыль будет только нашей!

— Э, нет! — возмутилась Апетен.

— Не хотим разорить вашу контору. Итак… принимайте наш заказ!

— Я сделаю скидку, но прибыль будет и моя! — на выдохе предложила владелица типографии.

— Нет! — Норрит потянула меня за руку, показывая, что мы уходим. — Мы передумали!

— Согласна! — выдохнула Апетен и откинулась на спинку стула.

Когда вышли на улицу и сели в экипаж, я спросила:

— А вы не боитесь убытка?

— Нет! — беспечно ответила Норрит, раскрасневшаяся от торга и выглядевшая необычайно счастливой. — Его не будет!

— Почему так уверены?

— А я читала вашу историю, — и, покосившись на мое удивленное лицо, призналась: — Нашла ее в саду, под окном Вейре. Хотела вернуть вам на Впросонье, но вы упрямая, написали историю заново, поэтому… поэтому будем ее издавать.

— А если не пойдет?

— У отца есть здесь представитель, попрошу его помощи, — улыбнулась она. — Эвиль стыдится моей семьи и моих торгашеских замашек, не понимая, что без них мы бы давно были на мели. Он все-таки талантливый, но… не делец.

— Но у него есть вы!

— Да, осталось только ему еще что-нибудь придумать, а мне перехватить раньше герцога, — она горько усмехнулась. — Зато колокол стал платой за наше понимание.

— Эвиль обязательно придумает что-нибудь еще. У него светлый ум. Однако хватка у герцога, да, крепкая.