Саван для блудниц

Обычная девица, которой время от времени перепадали крупные деньжата, которые и тратились ею скорее всего сразу же, на случайные и претенциозные вещи с пошловатым душком скрытой порнографии (такое белье, например, можно встретить на страницах российских суррогатов «Плейбоя»).

В сумочке под крокодиловую кожу Юля нашла тюбик губной помады, пудреницу, грязный носовой платок, потертый кожаный кошелек, набитый смятыми сотенными купюрами, упаковку голландских презервативов, пачку сигарет «Мальборо» и шикарную – явно чей-то подарок – зажигалку…

– Странно, – сказала Юля, нервно щелкая зажигалкой и любуясь тугими желто-фиолетовыми языками пламени, – а Маслова мне сказала, что зажигалка не работает…

И тут ее взгляд упал на клочок бумаги с написанными на нем адресом и номером телефона.

– Петр Васильевич, что же вы раньше молчали?

– О чем?

Совершенно сбитая с толку, Юля смотрела на Сазонова, не понимая, знает ли он, что и адрес, и телефон, найденные среди вещей Масловой, принадлежат ей, Юле Земцовой. Ведь это сазоновское «о чем?» могло свидетельствовать о том, что, предлагая Юле найти что-то особенное в этих вещах, он имел в виду совсем другое, чего она еще не успела обнаружить. А раз так, то, может, и не стоит пока афишировать, что в сумочке Масловой нашлась записка с координатами Земцовой. Мало ли…

– О том, что у вас в сейфе припрятана бутылка пива.

– А ты откуда знаешь?

– Так ведь даже пакет пахнет пивом…

– Не заливай, – догадался Петр Васильевич, что его дурачат, – оно закупорено. Ты снова от меня что-то скрываешь. Что такого ты увидела в этой записке? Кому принадлежат этот телефон и адрес?

– Не знаю… Меня заинтересовало другое: откуда у нее такая дорогая зажигалка? Хотя если учесть то, что она могла работать на какого-нибудь официального агента по недвижимости и получать свою долю, то вполне возможно, что она ее заработала…

– Какая же ты невнимательная, Земцова! А Крымов тебя хвалит… Смотри, – и Петр Васильевич торжественно ткнул пальцем в ту же записку, но только осторожно перевернув ее, – на обороте был, оказывается, еще один адрес, который знала почти каждая женщина города, – тебе этот адрес ни о чем не говорит?

– Никольская, двадцать пять? Никольский роддом? Женская консультация? А что в этом удивительного?

– А то, что через эту самую женскую консультацию мы могли бы выяснить, по какому поводу была у них Маслова…

Юля, покашливая, дала понять, что причин для посещения женщиной гинеколога может быть великое множество и что это ничего не доказывает и уж тем более не свидетельствует о том, что это может быть как-то связано с убийством девушки.