Саван для блудниц

– Но ведь это все Льдов… Это он назначил ей встречу, а девчонка-то думала, что он пригласил ее на свидание…

– А тебя кто заставлял идти в посадки?

– Никто. Но можно же позвать Ларчикову, и она скажет, что там ничего не произошло…

– Это для прокуратуры. А что за дело интернатовским до нашей «класснухи» и до ее свидетельских показаний, когда избили ИХ ДЕВЧОНКУ?!

– Я могу позвонить отцу Льдова, расскажу ему и попрошу, чтобы он прислал на пустырь кого-нибудь из людей Глухаря.

– Тебе, конечно, никто не запретит этого сделать, но прикинь: у человека только что убили сына… Я уверена, что «глухари» и сами ищут убийцу по своим каналам и скорее всего найдут, если это, конечно, произошло на их уровне и если в убийстве не замешан кто-то из школы… И вдруг звонишь ты и загружаешь Льдова-старшего своими проблемами. Ты думаешь, он тебя не пошлет?..

– Не знаю.

– У тебя ангина?

– Просто температура. А при чем здесь это?

– Вот лежишь себе? И лежи. И ни на какие «стрелки» не ходи. Авторитета захотелось?

Кравцов ненавидел ее сейчас, но понимал, что только с Валей Турусовой и можно говорить на такие темы открытым текстом.

– Слушай, Валь, а может, ты сходишь к Льдовым?

– Я? Да ты сбрендил, Кравцов. Запомни и уясни себе одно: ты – Кравцов, А НЕ ЛЬДОВ. Ты думаешь, я не поняла, что ты сделал с Горкиным? Там весь подъезд всполошился, милиция приехала… Как ты мог так лажануться? «Наехать» на этого придурка? Ты поэтому в школу не пошел?

Он промолчал.

– Тебе не надо было унижать Горкина. Я понимаю, конечно, что вы, мужики, ловите от этого кайф, но кайф длится минуту или две, а расхлебывать придется несколько месяцев, пока будет длиться дело. И скажи спасибо, что Горкин пока молчит.

– Молчит? А ты откуда знаешь?

– Да потому что, если бы он что-нибудь рассказал, ты бы сейчас не в теплой постельке лежал, а на нарах в сизо.

– Валя, вот ты такая умная, скажи: кто убил Льдова и за что?

– Ну уж, конечно, не из-за его отца, хотя эта версия приходит на ум почему-то в первую очередь. Ведь кто такой был Льдов? Обыкновенный девятиклассник. Он был у нас как на ладони, мы все практически про него знали. Единственно, чем он отличался от вас, пацанов, это прикидом, да тем, что ему на шею девчонки вешались… пачками. Ну, еще и деньги. Ему нравилось угощать вас, дураков… Я думаю, что его могли убить из мести, связанной именно с какой-нибудь девчонкой. Может быть, даже из-за интернатовской. Ведь он ходил туда? Ходил…

– А это правда, что Голубева залетела от него?

– Никто ничего не знает, тем более что она ему не особенно-то и нравилась. Голубева… да с кем она только не трахалась.

– А когда его убили?

– Говорят, что в пять часов вечера, когда в школе было полно людей. Я тут выписала себе примерный список алиби на каждого из нас, и знаешь, что получается? Любой мог.