Папа для Ромашки

Но я обещаю, если у меня появятся сомнения, первым, к кому обращусь, будешь ты.

– Ладно, – раскрывает руки, и я обнимаю его.

– Я скучала.

– Я тоже, хоть ты и большая заноза.

Я усмехаюсь в ответ.

– Пока, Маш, – Егор протягивает ей кулак и Маша сама по-деловому стучит ему. – Если будет возможность, приезжайте в гости. Посмотришь на моего мелкого.

– Обязательно. Уже не терпится его потискать.

Я провожаю Егора, на улицу ко всем не иду. Ребята еще о чем-то говорят, я подглядываю за ними в окно.

У них такая дружба была, я думала это навсегда. А все оказалось таким хрупким. Из-за меня.

– Ромашка, уже заканчиваем смотреть, – прохожу мимо дочки и иду на кухню. Итак долго сегодня перед телевизором сидела, пока мы разговаривали. Загружаю посуду в посудомойку, убираю на столе.

В доме хлопает дверь, Рома возвращается.

– Теперь я тебе спасибо должен сказать? – улыбаясь, Рома берет стакан и наливает себе воду.

– За что? Что приехала и снова твои планы переворачиваю?

– Что стала поводом собрать всех.

– Вы же собирались встретиться на Новый год.

– Собирались у Юры, встретились у меня.

– Я тоже рада была всех видеть. Юра, конечно… со своими шуточками, – включаю посудомойку.

– Семейная жизнь и уход из прокурорства его расслабили.

– А я думала, его кот расслабил…

Рома не отвечает. Ставит стакан на стол, облизывает губы, смотрит в глаза. И не говорит ничего и не отпускает. А я тоже, как под гипнозом, смотрю на него.

– Я пойду…

– Рома делает шаг в сторону и преграждает выход.

– Я думал, мы еще посидим.

– Мне надо уже Машу ко сну готовить.

– Она мультфильм смотрит все равно. Пусть досмотрит уже.

– Потом поздно будет.

– Я не хочу, чтобы ты уходила. Такой вечер хороший. Пошли фильм посмотрим какой-нибудь. – Я вздыхаю.

– Есть режим.

– Так, я как ее отец разрешаю ей сегодня лечь позже. Если уснет, я ее перенесу в кровать. А нет, так… пусть погуляет. Маш, – кричит дочке, – может, сегодня позже ляжем?

– Да! Да, Ёма… – встает на диване и начинает прыгать.

– Ты мне всю дисциплину разбиваешь.

– Я в этой строгости рос, она мне вот тут, – показывает ребром ладони на шею. – Дай ты ей детство прочувствовать, а не только дисциплину.

– Но не каждый день такое будет.

– Идет.

Рома тут же выключил везде свет, кладет руку мне на талию и подталкивает к дивану.

Сажусь на диван, Рома приносит плед, садится между нами и накрывает нас. Маша сразу к нему жмется.

В комнате полумрак, только небольшой свет падает от гирлянды на елке.

Я бы тоже так хотела. Обнять его сейчас, рядом лечь, чтобы кольца этого на пальце и обязательств не было. Но это все есть.

Ноги замерзают. Я поднимаю их на диван. Сама ложусь, под голову пристраиваю диванную подушку.