Отбор для ректора академии

Работник банка, ожидавший снаружи, проводил меня наверх, дав последние наставления о хранении ключа-артефакта — не окунать в воду и никому не передавать.

Спрятав пластину глубоко в сумке, я покинула здание банка и поспешила в академию.

Яркое солнце поднялось высоко над горизонтом, но теснящиеся друг к другу дома закрывали большую часть улицы тенями. Я выбрала самый короткий путь — через рынок, где постоянно сменялись ароматы выпечки, свежей рыбы и мяса. Торговцы зазывали покупателей, и их голоса сливались в громкий гул. На одном из прилавков продавали одежду: носки, блузки, юбки, брюки — темно-синих и грязно-коричневых оттенков, на другом, на растянутых между двух столбиков веревках, висели газеты.

Башни замка академии уже призывно маячили над крышами домов.

— Последние события имперского отбора! Фото всех невест! Кто хочет посмотреть на красавиц? Мистер, вы не желаете?! По вашему взгляду понимаю, что да. Подходите. Всего двадцать пять никсов!

Я обернулась на тощего парнишку-продавца как раз в тот момент, когда он подмигивал пузатому мужчине, задумчиво почесывающему затылок.

— Хорошо, давай одну, — согласился покупатель, протягивая монеты.

Паренек, светясь от радости, передал ему отпечатанный в цвете экземпляр «Ежедневника столицы». Не отходя от прилавка, мужчина с интересом раскрыл газету.

— Можно мне тоже одну, — проговорила я, протягивая монетки. Я старательно делала вид, что у меня чешется нос, закрывая ладонью пол-лица. — Только побыстрее, я спешу.

Грузный мужчина рядом тяжело дышал — видимо, из-за веса он страдал одышкой.

— Возьмите. — Вытащив из-под прилавка газету, паренек протянул ее мне.

— Так это же ты! — неожиданно громко пробубнили надо мной. Мужчина переводил взгляд с меня на страницу издания. Лицо его выглядело крайне глупым.

— Не я. Вам показалось, — заявила я, убирая газету в сумку. Повернувшись в сторону академии, я поспешила уйти.

— Смотри, пацан, — донесся голос мужика. По всей видимости, он тыкал пальцем на снимок. — Немного накрашена, но это она. Я лица хорошо различаю.

— И то верно… — пораженно ответил продавец.

Не оглядываясь, я прибавила шаг, косясь на лежащую в сумке газету. Прежнего недовольства я не испытывала — за прошедшие дни успела смириться с отбором и своей ролью в нем. Но беспокойство возникло по иной причине — теперь мистер Спригатто обязательно узнает причину моего отсутствия.

Саранча будет просто адски зол!

Мои губы растянулись в ироничной улыбке — что-что, а ругань хозяина лавки мне слышать не впервой. Но в этот раз было по-особенному тревожно. Когда я захочу уйти по-настоящему, дело приобретет опасный поворот.