Отбор для ректора академии

Какая сила управляет этим человеком? Он ненавидит двуличие других, но сам как та змея, что сбрасывает кожу, меняя при этом свой окрас. Отстраненный и страстный, циничный и заботливый, я видела все перечисленные стороны, но какой же он на самом деле?

— Родственные связи не являются гарантом любви, — продолжил ректор. В его голосе отчетливо слышался лед. — У меня нет привязанности к нашему императору, но мой долг перед империей для меня превыше всего. Наша помощь во дворце не нужна, и отбор наилучшее, что мы можем сделать. Мы не можем короновать наследника, пока старый император жив и носит венец, отречение займет еще больше времени. Если слухи расползутся, шпионы соседних империй донесут благую весть нашим врагам. Вы ведь в курсе наших отношений с Корфодцами на севере? Они сделают все, чтобы ослабить нас. Поэтому моральные и этические нормы становятся второстепенны.

Еще мгновение назад я заботилась лишь о себе, а теперь на моих плечах словно оказались проблемы всей империи. Сделать я ничего не могла, но и перестать думать о них тоже.

— Но почему он умирает? Вы так и не ответили. — Обида и гнев пропали. Осталась лишь обеспокоенность после услышанного.

Бенедикт прикрыл глаза, заставив меня отметить длину его ресниц. Я вспомнила наш поцелуй, но лишь за тем, чтобы сразу же избавиться от отвлекающих мыслей.

Я не должна об этом думать. По крайней мере не сейчас."

"— Яд. Не обычный, а из двух веществ, такой невозможно нейтрализовать противоядием. Ну, по крайней мере не теперь. Пока жертва принимает первый вид вещества, он распространяется по организму, забирается в легкие, почки, селезенку и копится в сердце. До поры до времени нет никаких симптомов. Но стоит принять второе вещество, и смерть неизбежна. Битва проиграна, так и не начавшись. — Глубокий сильный голос ректора пробирал до мурашек.

Я читала о таком яде в гримуаре, но рецепта там не было, как и противоядия.

— Нашли того, кто это совершил? — взволновано спросила я.

— Да, — кивнул Бенедикт. — Его уже казнили.

— Но почему он это сделал?

— Слишком много вопросов, Эльза. Ты ведь понимаешь, что мы и так обсуждаем имперскую тайну? Надеюсь, не стоит напоминать тебе о том, чтобы ты держала язык за зубами? — искоса глянув на меня, осведомился он.

— Нет, я все понимаю. Но меня интересует другое… — Мой взгляд метался по комнате. Я никак не могла выбрать, на что смотреть, и постоянно, словно притягиваемая магнитом, возвращалась глазами к Бенедикту. — При чем здесь я? Пока я не вижу никаких связей.

Может, мое внимание просто решили отвлечь? Вдруг новости про императора — чушь?

Хотя нет, не похоже.

— Поэтому мы здесь. Я собираюсь выложить перед тобой все карты. Почти все, — неожиданно признался он.