Оковы для призрака

Я ощутила жжение в груди, вспомнив имена, которые перечисляли во время церемонии.

– Шесть или семь, – с болью в голосе повторил Дмитрий. – Умерли за одну ночь. Из-за меня.

– Ты там был не один! И вообще, повторяю – это был не ты! Ты не мог управлять собой. И для меня это не имеет значения…

– А для меня имеет! – закричал он; его голос зазвенел по всему коридору. Стражи на дальнем конце задвигались, но не подошли. Потом Дмитрий заговорил тише, но его голос по-прежнему дрожал от сильных чувств. – Для меня это имеет значение, вот чего ты не понимаешь. И не можешь понять. Не можешь понять, каково это – осознавать, что я делал. Все время, пока был стригоем… Сейчас это кажется сном, но таким, который помнится очень ясно. Мне нет прощения. А что я творил с тобой? Это воспоминание больнее всего – обо всем, что я делал, и еще о том, что мне хотелось делать.

– Больше это не повторится, – умоляюще заговорила я. – Пусть все уйдет. До того как это произошло, ты говорил, что мы будем вместе. Что мы получим назначения близко друг к другу и…

– Роза, – прервал он меня, впервые назвав по имени, и это пронзило мне сердце. Наверное, оговорился, на самом деле не желая обращаться ко мне таким образом. Его губы искривила улыбка, но ничуть не веселая. – Ты что, и впрямь думаешь, будто мне когда-нибудь позволят стать стражем? Чудо, что я вообще еще жив!

– Неправда! Как только они поймут, что ты снова прежний… все станет как было.

Он с грустью покачал головой.

– Твой оптимизм… Твоя вера, что ты можешь заставить события развиваться по собственному желанию… Ох, Роза! Это одна из самых удивительных твоих особенностей, но одновременно одна из самых досадных.

– Я верила, что тебя можно вернуть из состояния стригоя, – заметила я. – Выходит, моя вера в невозможное не так уж безумна.

Это был серьезный, разрывающий сердце разговор, но каким-то образом он напомнил мне наши прошлые тренировки. Обычно Дмитрий старался убедить меня в чем-то, с его точки зрения, важном, а я возражала, руководствуясь «логикой Розы». Теперешняя ситуация, несомненно, другая, но я занимала ту же позицию. Увы, это не тренировка. Он не станет с улыбкой закатывать глаза. Это серьезно. Вопрос жизни и смерти.

– Я благодарен тебе за все, что ты сделала, – официальным тоном заявил он, по-прежнему успешно справляясь со своими эмоциями. Еще одна общая для нас черта – мы всегда старались держать себя в руках, однако он преуспевал в этом лучше меня. – Я обязан тебе, но уплатить долг не в состоянии. Как уже было сказано, лучшее, что я могу сделать, это держаться от тебя подальше.

– Если ты будешь все время с Лиссой, то не сможешь избегать меня.

– Люди могут жить рядом без… без… Могут просто жить рядом, и все.

В этом был он весь – логика побеждает эмоции.