Оковы для призрака

Поскольку большинство из нас находились здесь без законных на то оснований, вопрос мог относиться к любому, но его взгляд был, несомненно, устремлен на одно определенное лицо. Он обращался ко мне.

Двадцать

– Ты не моройка! – Он не кричал, но говорил достаточно громко, чтобы привлечь внимание стоящих поблизости. – Ты Роза Хэзевей? Как ты, со своей нечистой кровью, осмелилась осквернить святость нашей…

– Хватит! – оборвал его высокомерный голос. – Я сама разберусь с этим.

Даже несмотря на маску, не вызывало сомнений, кому принадлежит голос. Это была Татьяна – в серебристой маске с цветочным узором и сером платье с длинными рукавами. Я наверняка и раньше видела ее в толпе, но не догадывалась, кто это, пока она не заговорила.

Все замерли. Вслед за королевой к нам подошла Даниэлла Ивашкова и, узнав меня, широко распахнула глаза.

– Адриан… – начала она.

Однако ситуацией уже завладела Татьяна.

– Пошли со мной.

Было очевидно, что приказ относился ко мне; ослушаться я не могла. Повернувшись, она быстро направилась к выходу из зала, следом я, за мной Адриан и Даниэлла.

Как только мы оказались в освещенном факелами коридоре, Даниэлла набросилась на Адриана.

– О чем ты только думаешь? Допустим, в некоторых случаях я не против того, чтобы ты приглашал Розу, но сейчас это…

– Неуместно, да, – жестко заявила Татьяна. – Хотя, возможно, неплохо, что дампирка стала свидетельницей того, с каким уважением мы относимся к героизму и жертвам ее народа.

От растерянности на мгновение все потеряли дар речи.

– Да, но согласно традиции… – Даниэлла первой пришла в себя.

– Я знакома с традицией. – Татьяна снова прервала ее. – Нарушение этикета имеет место, безусловно, но присутствие здесь Розмари никоим образом не помешает нам выразить свое почтение к умершим. Потеря Присциллы…

На мгновение Татьяна утратила все свое хладнокровие. Никогда не думала, что она может иметь лучшую подругу, но Присцилла подошла к этому ближе всех. Как вела бы себя я, если бы потеряла Лиссу? Уж во всяком случае, не так хорошо владела собой."

"– Потеря Присциллы – удар, последствия которого я буду ощущать очень, очень долго, – наконец снова заговорила Татьяна, не сводя с меня пронзительного взгляда. – И надеюсь, ты понимаешь, как мы нуждаемся в вас и как высоко ценим тебя и других стражей. Мне известно, что иногда вы, дампиры, думаете, будто вас недооценивают. Это не так. Эти смерти оставили зияющую брешь в наших рядах, и теперь мы чувствуем себя менее защищенными. Уверена, ты понимаешь это.

Я кивнула, удивляясь тому, что Татьяна не обрушилась на меня с криками.