Оковы для призрака

Хотя лично мне кажется, что он стал стригоем.

Еще одна теория его побега, не менее дикая, чем все прочие.

– Ага, – ехидно заметил Кристиан – он слишком хорошо знал меня. – А еще я слышал, будто один из охранников не помнит, что заставило его напасть на своих коллег. Клянется, что им кто-то управлял. Кто-то, владеющий таким типом магии принуждения, который может заставить других видеть людей, мимов, кенгуру…

Не глядя на него, я вонзила лопату глубоко в землю и закусила губу, стремясь удержаться от язвительной ответной реплики.

– Она сделала это, потому что думает, будто стригоя можно вернуть в первоначальное состояние.

Я вскинула голову и, не веря своим ушам, посмотрела на Эдди.

– Что ты делаешь?

– Говорю правду, – ответил тот, продолжая работать. – Он наш друг. По-твоему, заложит?

Нет, мятежный Кристиан Озера не станет нас закладывать. Но жизнь такова: чем больше людей знают тайну, тем выше вероятность, что правда выйдет наружу, а этого мне вовсе не хотелось.

Естественно, Кристиан среагировал так, как и все остальные.

– Что? Но это же невозможно, все об этом знают.

– А вот брат Виктора Дашкова считает иначе, – сказал Эдди.

– Замолчишь ты в конце-то концов? – взорвалась я.

– Расскажи ему сама, а нет, так это сделаю я.

Я вздохнула. Кристиан не сводил с нас своих светло-голубых глаз, в которых ясно читалось потрясение. Как и большинство моих друзей, он терпимо относился к безумным идеям, но, видимо, эта казалась ему уж совсем запредельной.

– А я думал, у Виктора Дашкова нет братьев, – заметил он.

– Нет. – Я покачала головой. – Его отец имел роман на стороне, так что у Виктора есть сводный брат. Роберт. И он пользователь духа.

– Только ты, – сказал Кристиан. – Только ты способна раскопать что-нибудь в этом роде.

Он вернулся к обычному для него циничному тону, но я плевать на это хотела.

– По словам Роберта, он когда-то исцелил женщину-стригоя – убил не-мертвую часть и вернул ее к жизни.

– Могущество стихии духа имеет свои пределы, Роза. Тебя, может, и вернули к жизни, но стригои потеряны навсегда.

– Нам неизвестны все возможности духа, – возразила я. – Больше половины их остаются тайной.

– Мы многое знаем о святом Владимире. Думаешь, такой человек не возвращал бы стригоев к жизни, если бы это было возможно? В смысле, уж если это не чудо, тогда что чудо? И если бы он творил такие чудеса, они сохранились бы в легендах.

– Может, да, а может, и нет. – Я заново перевязала конский хвост, в сотый раз проигрывая в уме разговор с Робертом. – Может, Влад не знал, как это делается. Это не так-то просто.

– Ага, – вставил Эдди. – Очень убедительно.

– Эй! Знаю, ты злишься на меня, но ехидных замечаний мне хватает со стороны Кристиана.

– Ну, не знаю, – заговорил Кристиан.