Ловушка для принцессы

И вокруг нас начала гудеть земля — ее вспарывали рвущиеся к небу сосны, хотя их тут никогда не было…

— Кат… — простонал внезапно стремительно меняющийся Динар, — что-то идет не так, Катенок!

Я глядела на него и вздрогнула, когда глаза рыжего начали менять цвет… И на этот раз поцеловал он. А я закрыла глаза, растворяясь в его прикосновениях… И мне казалось, что с каждым мгновением Динар словно теплеет, а я пью это тепло, как пила бы горячий чай, и этот жар заполнял всю меня… Внезапно стало тихо. Совсем тихо, и лишь где-то в отдалении что-то шипело и рычало… И зловонный запах гоблинской крови сменился странным ароматом чего-то с примесью серы… как у магов в домах. Я замерла… а потом Динар упал.

Понимаю, что нужно открыть глаза, но… страшно. Очень страшно, и эта гнетущая тишина вокруг. Никогда не ощущала такой тишины, даже ветра нет! И поскрипывания деревьев не слышно, и тепло идет от земли, причем я его ощущаю отчетливо. И я бы с удовольствием постояла так еще, но страх за Динара пересилил это проявление малодушия. Нужно узнать, где мой рыжий кошмар? Я распахнула глаза, посмотрела вниз и поняла — действительно кошмар! Лицо осталось Динара, и тело вроде тоже его, только теперь оно стало больше и все покрыто рыжими сверкающими волосинками. Шерстью, точнее! Огненной! И ЭТО у него тоже кошмарное. И разлегся он себе преспокойно на камнях, значит, мы не в лесу! И здесь никого нет! И небо черное, а земля серо-белая, как пепел! И мне страшно, а он спит, причем блаженно улыбаясь!

— Динар! — Мой удар ногой по ребрам он проигнорировал. — ДИНАР!

Кто сказал, что принцессы нежные и хрупкие существа? Мы просто очень ранимые, но даже боль в ноге не помешала мне снова замахнуться и с воплем «Динар, сволочь рыжая, вставай уже!» еще раз треснуть рыжего.

Он открыл глаза, все те же странные глаза цвета расплавленного металла, внимательно посмотрел на меня, осмотрел с головы до ног и, продолжая лежать, преспокойно ответил:

— Уже встал!

Я посмотрела на него очень удивленно и неуверенно произнесла:

— Ты… лежишь!

— Да, — согласился совершенно рыжий Динар, — но при этом встал… весь.

— Ты издеваешься? — собственно, у меня, похоже, начинается банальная истерика. — Где ты встал! Ты разлегся на валунах и лежишь с наглой ухмылкой, урод далларийский!

— Кат, — у него ухмылка стала странной, пошлой какой-то, — я там, — он указал взглядом куда-то вниз, вдоль своего тела, — уже встал. Причем весь.

Я проследила за его взглядом и поняла, что нормального диалога у нас не получится ровно до тех пор, пока я не сотру эту ухмылку с его рожи.

— Динар, — стараюсь говорить почти ласково и очень стараюсь не смотреть на ЭТО, — а ты рыжий. И волосатый. Ты весь рыжий и весь волосатый! И ты ОРК… если ты еще не заметил.