Ловушка для принцессы

 — Однако сразу должна предупредить — третья мифическая грудь отсутствует!"

"Полнейшей неожиданностью для меня стал смех Та Шерра в ответ на мой откровенный сарказм.

— Ты не так дурна, как говаривали, — отсмеявшись, сообщил Та Шерр, — и, насколько я понял, дурной принцессой оказалась младшая, что использовала злую магию крови. — Вождь неожиданно ласково, даже как-то по-отечески мне улыбнулся. — Я скажу один раз и хочу быть услышанным. Катриона, или Ранари, мне все равно. Жена моего внука или нет — тут уж сами разберетесь. Одно могу сказать, Аршхан от любви потерял голову и в то же время обрел глаза.

— Как это? — поразилась я.

— Он увидел тебя истинной. Он дал имя, которое идеально говорит о твоей сути. Ранари — Совершенная! Ты совершенна во всем, Катриона. И в ненависти, и в преданности, и в стремлении достичь цели. Все, что становится твоим делом, завершится с успехом, и нет преграды, что не сумеешь преодолеть… кроме гор Орхаллона!

И если я сначала смотрела на вождя широко раскрытыми от удивления глазами, то после последней фразы осознала, что мне только что очень вежливо и корректно намекнули на мое положение.

— Я пленница? — сухо поинтересовалась у вождя.

— Гостья, — ледяным тоном поправил Та Шерр.

Мне все веселее и веселее жить становится… Но тут вмешалась Селения:

— Любимый, — неуверенно начала она, — возможно… ты не совсем верно оцениваешь роль Катрионы…

Она не назвала меня «Ранари»! Пусть маленькая, но победа.

— Мы обсудим это позже и наедине, — несколько жестко прервал ее вождь.

— И все же, — Селения казалась расстроенной, — Катриона не только девушка, ее ответственность велика, и… возможно, стоит ее отпустить?

Я готова была расцеловать эту мудрую женщину. Увы, супруг не внял ее разумным словам:

— Орхаллон я изолировал, — ледяным тоном произнес Та Шерр, — ни ты, ни Аршхан не сумеют создать портал. Месяц Катриона будет находиться здесь. Я все сказал!

Меня словно ледяной водой окатили. Лицо словно окаменело, кровь застыла и вообще…

— Если я не вернусь домой, через месяц мой отец будет казнен! — слова мои были тихими, но уверенными.

— Не мужчина тот, кто перекладывает ответственность на плечи дочерей! — было мне ответом. — У каждого своя судьба, и слабые не выживают!

Вот она, мораль степей! Я просто в восторге! Точнее, не так, но кого это волнует?

— Хорошо, — иной раз стоит и согласиться с оппонентом, — но я надеюсь, вы понимаете, что с моей стороны будут приложены все усилия, для того чтобы предотвратить гибель моих родных, и, если ваша жизнь является ценой благополучия Оитлона, я не дрогнув заплачу эту цену!

Такого даже великий и прославленный вождь не ожидал.