Поющая для Луны

— Голова болит? — тихо спросил Рей, видя, как я тру пальцами висок.

— Нет, просто я не хотела бы, чтобы Терин во всем этом участвовал. — Ответила я. — Много лет назад он готов был пройти брачный ритуал. Его избранница была целительницей. Понимаешь, брат ведь менталист. Он все видит. И насколько большая удача для таких магов встретить тех, кто не боится этого дара, готов принять мужчину с такими способностями, и в ком нет гнили, чтобы её скрывать. Находясь в одном из рейдов, брат почувствовал непонятно откуда взявшуюся тревогу, доверившись интуиции, в несколько портальных прыжков он оказался рядом со своей девушкой. На неё во время сбора трав напали работорговцы. Прекрасно зная, что за участь ожидает тех, кто попал в плен, она предпочла уйти за грань, нежели оказаться в лапах бандитов. Брат увидел, как разозленный неудачей и тем, что добыча ускользнула, главарь той шайки пинает труп уже погибшей девушки. О том, что застали на том месте переместившиеся следом родственники, я лучше не буду говорить. Те работорговцы, реально плакали кровавыми слезами. А брат, и до этого относившийся к рабству однозначно, стал непримиримым врагом работорговцев и всех, кто хоть как-то с этим связан. В таких случаях он не проявляет ничего человеческого, не взирая на пол и возраст.

— Разве можно его в этом обвинить? — вроде совершенно просто сказал мой наг, но при этом столько понимания и сочувствия в голосе и взгляде, что не найдя слов, я уткнулась на мгновение лбом ему в грудь.

Эта зараза, что кажется, распустила свои ядовитые щупальца по всему миру, коснулась своим ядовитым дыханием уже, наверное, каждой семьи в этом мире. От рук рабовладельцев страдали все. Но находились те, кто умудрялся это поддерживать и пытаться получать от этого выгоду и удовольствие. Считая древним правом высокого рождения превращать жизнь других в беспросветный мрак.

Понимание супруга и его поддержка словно наполнили меня силой и спокойствием. С неохотой отлипнув от нага, я попыталась разобраться в том, что твориться сейчас вокруг.

Ребёнок полукровка вцепился в Андру, со всей отведенной ему в его возрасте силой. И всё время ластился к ней, как это делают кошки, потираясь головой об девушку. Мальчишка при этом настолько счастливо улыбался, словно у него разом исполнилась самая заветная мечта. Я со страхом начала думать, что то, как с ним здесь обращались, повредило его разум.

Видно те же мысли были и у Элиандры, потому что она прижимала ребенка к себе, что-то ласковое ему говорила, но сама еле сдерживала слёзы. Альд присел на корточки рядом и протянул к малышу руки, тот улыбнулся в ответ, но отлипать от Андры отказался.

А вот Амадей стоял ни жив, ни мертв, переводя взгляд, в котором нарастала паника, с жены на сына и обратно.