Поющая для Луны

Да он на отбор поехал, потому что предчувствие потянуло. Если у меня сработает предчувствие, что я пару встречу, развернусь и в противоположную сторону на предельной скорости. У мужиков же даже инстинкт самосохранения отключается напрочь. Вон, на Альда посмотрите, что с ним происходит. Нет, встретить пару это сродни проклятью.

Сам Альд в это время вполне себе удобно расположился рядом с Андрой, и сидел рядом с её креслом с таким видом, словно нигде места лучше и удобнее не найти.

— Я бы тоже хотела понять, — начала Андра. — Может, тогда я смогу разобраться и в собственных чувствах.

Мгновенно развернувшийся к ней лицом дроу, остался стоять на коленях. Альд резко распахнул короткий китель и рубашку под ним, обнажая грудь, потом взял и прижал руки Андры раскрытыми ладонями к своей груди напротив сердца. Дыхание девушки участилось, глаза лихорадочно заблестели, выдавая крайнюю степень волнения.

— Ой, — вскрикнула она, но не отдернула рук от груди дроу. — У тебя красивый голос…

— Голос? О чём она? — не поняла я.

— Тише! — зашипел на меня Терин, — он открыл ей душу, его мысли для неё теперь не секрет, она его слышит не ушами, а мыслями, сердцем… Теперь только… Примет или нет…

То, что происходит, что-то удивительное и жизненно важное, почувствовали все. Потому что стояли и сидели, стараясь не шевелиться, чтобы не нарушить лишним звуком то необъяснимое, что происходило сейчас между этими двумя. Лично я боялась даже вздохнуть глубоко."

"Что-то менялось вокруг, сам воздух наполнялся тихим хрустальным звоном, что звучал все громче с каждым мгновением, мельчайшие искры света, что больше напоминали золотые пылинки, стекались к рукам Элиандры, обвивали её запястья, складываясь в удивительный узор. Что-то знакомое почудилось в этом…

Ну конечно! У бабушки на запястьях тоже есть золотистой узор, только двумя линиями на обеих руках. А на груди дедушек узор темно-чернильного цвета… Словно в ответ на мои слова в воздухе появились тонкие нити черного тумана. Эти паутинки чистой тьмы появлялись из ниоткуда, но все стремились к громко бьющемуся сердцу Альда, просачиваясь сквозь пальцы Элиандры. Не надо было быть лекарем, чтобы узнать в гуле, нарастающем вокруг, биение сердца.

— Я буду твоим светом, — зазвучал голос Андры, но я готова была поклясться, что она не размыкала губ.

— Я буду тьмой, что вечно бережёт свет, — ответом прозвучал голос Альда, но он-то точно не мог говорить.

Элиандра отстранила от груди дроу ладони, открывая взглядам восьмилучевую звезду, с острыми гранями, больше напоминающими трехгранные клинки. Но эту звезду держали, обнимая со всех сторон, лепестки чёрной лилии. И всем было понятно, что острые шипы не ранят беззащитные перед ними лепестки, а те берегут свое сокровище.