Поющая для Луны

То ли я своими ерзаниями разбудила Дайгира, то ли он сам почувствовал, что я уже проснулась. Но его ресницы задрожали, и я как всегда замерла, всматриваясь в зелень его глаз.

— Проснулась? — хриплый с спросонья голос мужчины, напоминал мурчание большого кота. Он собственно и был большим котом. — Может, проголодалась? Ты уснула, не дождавшись завтрака. Хочешь, принесу покушать или ещё полежишь, отдохнёшь?

— Нет, кушать я не хочу, а вот от отвара я бы не отказалась, но придется ждать до привала. — Озвучила я.

— Не думаю, Рейгар позаботился. — Дайгир развернулся и откуда-то из-за своей спины достал флягу, в которой я узнала вещь дяди Карела.

Он у нас любитель горячего отвара и у него всегда с собой есть несколько фляг, с рунным дном, благодаря чему питье внутри фляги остаётся горячим. Я тут же уселась, облокотившись на борт фургона. Правда, Дайгир успел подпихнуть мне за спину свою подушку, а себе под голову подтянул мою. Барс лежал вытянувшись на животе и разглядывал меня, повернув голову набок.

— Что-то не так? — спросила, теряясь от этого взгляда, всё-таки рассматривать меня так явно ещё никто и никогда не осмеливался.

— Почему ты так решила? — всё тем же, мурчащим голосом спросил барс.

— Ты так внимательно рассматриваешь, словно у меня на лице весь рунный алфавит эльфов прописан. — Ответила, пытаясь скрыть свое смущение.

— Ну, нет, рунные алфавиты мне не интересны! — усмехнулся барс, — тобой любуюсь. Ты очень красива.

— Дааа? А не храмовая паучиха, нет? — припомнила я ему его же слова.

— Нет. На паука ты совсем не похожа. Скорее котёнок. Или мышка. Пушистая мягкая мышка. — В его глазах разгорался странный свет.

— Ну, вот. Я мышка, ты кот, опять не совпадаем, — ответила я отставляя пустую флягу. — Кошки на мышек охотятся обычно.

А вот зря я отвела от него взгляд, потому что наглый кот этим и воспользовался. Секунда, и я пойманная, лежу прижатая к кровати, придавленная телом этого охотника. А он продолжает рассматривать мое лицо, только уже нависая надо мной.

— Самая желанная добыча. — В голосе мужчины я слышу рычание зверя. — Не надо напоминать мне обо всей грязи, что я наговорил. Я и так это помню, мой Лунный свет, мое ночное чудо. Я бы мог бесконечно оправдываться, рассказывая, что не узнал, не почуял пару, а кроме неё все остальные мне не нужны, кем бы и какими бы они ни были. Что любая женщина, кроме той, что просила жить на ночном берегу, мне противна и неприятна. Только вот эти слова ничего не исправят. А значит, они и ни к чему. Я с того момента, как узнал, что моя жена и моя единственная это одна и та же девочка, просил мир и богов дать мне один единственный шанс. И ты позвала. Меня, который после всех выходок и смотреть в твою сторону не должен. Но этот шанс мне дороже моей жизни.