Папа для волчонка

Когда прошёл слушок, что он уходит с должности начальника личной охраны Захара Волгарского, давнего друга и бизнесмена, было предложение снова пойти в органы. В закрытый отдел по подготовке кадров. Макар отказался. Хватит. Помыкался он уже, поработал на других. Если бы не захотел заниматься чем-то своим, остался бы запросто у Захара. Тот платил более чем хорошо.

Пришло время заниматься своим делом.

А что Карельский любил и умел? Спорт и организацию.

Поэтому фитнес-центр подошел ему идеально.

Ребят для своей группы он отбирал в течение двух недель. Именно столько выделил себе времени. Один час в день, с семи до восьми вечера. Всё. Ни минутой больше.

Родителям сразу рассказал про условия. Ни опозданий, ни прогулов. Не приходит ребенок – звонок или справка от врача. Иначе отчисление. Да-да, как в армии.

Почему занятия начинаются первого августа, а не первого сентября, как во всех других секциях? Он так решил. Какие-то вопросы ещё есть? Нет? Отлично, работаем.

По собственному опыту Макар знал, что два-три человека отсеются через месяц. К новому году уйдут ещё столько же. К началу следующего лета хорошо, если останется из двадцати ребятишек пять-семь человек. Дальше загадывать сложно.

Мужчина вошёл в зал для занятий без пяти минут шесть. Ровно в восемнадцать они начинали разминку. Родители деток уже находились в коридоре. Карельский тоже сразу же объяснил: сдали деток – прошу за дверь. Никаких: «А можно мы посмотрим». Дисциплина превыше всего.

Поэтому одинокий мальчик его насторожил.

Он сидел на скамье, сложив пальцы в замок, корпус чуть вперед. Достаточно взрослая поза для мальца, которому на вид семь-восемь. Он повернул голову, когда Макар вошёл в зал. Не вскочил, не кинулся к нему, как остальные дети. Как сидел, так и продолжил сидеть.

Лишь взгляд на Макаре задержал дольше, чем обычно.

Макар нахмурился.

– Чей ребенок? – строго спросил он.

Дети загомонили, хором сообщая, что они не в курсе.

– Тааак… Строимся!

Дети мгновенно кинулись врассыпную, чтобы занять каждый своё место.

Малец же, лениво поднявшись, направился не к нему, не к двери, как можно было предположить, а к перекладине. Потер ладони, ловко подпрыгнул и спокойно, словно никого не было в зале, никому он не мешал и никто ему, главное, не мешал, начал подтягиваться.

Брови Макара поползли вверх.

А вот это уже интересно…"

"Макар, мысленно усмехаясь, направился к нему. С такой стратегией, чтобы приняли ребенка в группу, он ещё не сталкивался.

– Эй, парень, а ну-ка, спрыгивай.

Мальчик, подтянувшись ещё два раза, стоит заметить, что с усилиями, но не без видимого напряжения, спрыгнул и встал. На Макара он не смотрел, нагнул голову вперед. Карельский готов был поклясться, что во взгляде того, если он сейчас вздернет подбородок кверху, будет вызов.