Расплата. Отбор для предателя

И к своему удивлению я нахожу связь этого вьюнка и остролиста, который взяла с собой, чтобы подавлять боль, что создаёт моё кольцо."

"Я осторожно отрываю листок и растираю его в пальцах, острый запах растения бьёт мне в нос, сообщая тончайшие детали о нём, детали, которые нельзя описать, но можно лишь почувствовать. Следом за этим я растираю в пальцах остролист и окунаю пальцы в воду, чувствуя, как отравленная жидкость пытается проникнуть сквозь поры кожи внутрь, чтобы отравить меня, но я знаю, что она не причинит мне вреда таким образом. Мельчайшая капля сока остролиста, смешанного с безымянным вьюнком, растворяется в воде, и я вдруг вижу, как плавник рыбки дёргается.

Сперва мне кажется, что это мне почудилось, и я выдала желаемое за действительное. Наитие, которое пришло мне в голову, заставив приготовить целебное снадобье, которое я изготовила только что, почти не осознавая, что делаю, было словно бы послано мне кем-то. Капля слезы, капля сока вьюнка и капля остролиста.

Как будто шёпот. Знакомый голос. Тёплый и родственный голос. Кажется, это голос моей матери, словно он прошептал мне, что нужно делать. А мне оставалось лишь следовать за ним.

Словно заворожённая, я смотрю на то, как рыбка оживает, расправляет плавники и начинает плавать внутри, сверкая пёстрой чешуёй.

51

— Надо признаться, идея с этими рыбами пришла мне в голову еще в столице, — шепчет мне на ухо король. Он уже изрядно захмелел, и язык его заплетается, но взгляд остается все таким же цепким и внимательным, как всегда.

Сидеть здесь и ждать, когда она там, в проклятом городе. Я думал, что проходил в своей жизни испытания, но это… Пожалуй, это одно из худших.

С интересом смотрю на стол, разложены столовые приборы, нож для дичи призывно сверкает в свете солнца, и я думаю не самые хорошие и праведные мысли, пока слушаю короля и его развязную речь.

И вот рядом с этим безумцем я хотел занять место? За годы, что я не видел его, кажется, его рассудок изрядно повредился. От выпивки ли, или от скуки и возни со скучными королевскими делами.

— Какими рыбами? — спрашиваю я и чувствую, как равнодушно звучит мой голос, словно и не мой вовсе. Все мои мысли сейчас с ней, там, куда она ушла и не возвращается уже несколько часов. Уже привели одну из девушек, которая, похоже, успела потерять рассудок. Еще две вернулись с пустыми руками и безутешно рыдают. Со смесью облегчения и досады я не нашел среди этих трех моей Адрианы.

Проклятое место. Я-то хорошо знал его, потому что был здесь и получил свой урок.

Нельзя было позволять королю это делать. Нельзя было разрешать даже приближаться к городу.