Хозяйка отеля для новобрачных (СИ)

Нужна была только генеральная уборка и рук двадцать-тридцать, чтобы сделать это максимально быстро.

В одной из комнат я обнаружила бельевую. Слава богу, ничего не истлело за эти годы. Хотя, конечно, было неизвестно, как тонкие простыни перенесут стирку. Комплекты кремовых пушистых полотенец занимали отдельный шкаф.

Вообще отделка и текстиль в номерах были в одной кремовой и бело-розовой гамме, что полностью отвечало моей идее назначения отеля. Свою идею я дяде пока не открывала, хотелось всё продумать до мелочей.

Увлеченно работая, я проходила комнату за комнатой, проверяя как работают краны в ванной, не требует ли ремонта мебель. Камины я оставила на потом - лучше было поручить это кому-нибудь. Потому что если бы один из них задымил, я понятия не имела, что с этим делать.

Я услышала гудок со стороны дороги - это проехал Ричи с пассажирами, за которыми ездил на вокзал. Он теперь всегда сигналил, проезжая мимо. Машины я не увидела, потому что находилась на стороне дома, окна которой выходили на купальни. Туда мои руки еще не дошли, только один раз заглянула, прошлась и решила оставить их на потом. Скорее всего, к теплому сезону. Надо сказать, что выглядели они довольно мрачно и запущенно. Но восстанавливать их нужно было в обязательном порядке: само место было обустроено весьма романтично. Уединенные беседки, отдельные крошечные пляжики, каменные лесенки, уходящие в воду, мраморные статуи резвящихся купидончиков.

Но сейчас все было покрыто зеленым налетом. Вблизи берега бурели старые водоросли, пахло болотом. Сколько же здесь предстояло работы.

Я отошла от окна и продолжила складывать чехлы в стирку. В доме было две огромные стиральные машины. Устрашающие агрегаты, к которым я боялась даже подойти и пока что стирала свои и дядины вещи вручную. Но с таким объемом белья нужно было возвращать машинки к жизни. И я внесла в список поиск механика, который подключил бы и наладил их. Лучше было довериться профессионалу, чем потом ликвидировать потоп.

Дойдя с ревизией до конца коридора, я открыла последнюю дверь и замерла на пороге - комната совсем не походила на остальные номера.

Она была обычной, жилой. Чехлов, укрывающих мебель, не было. На столике лежала открытая книга, а рядом стояла маленькая синяя с золотом кофейная чашечка. На кровати даже покрывало было чуть смято так, словно недавно на неё присаживались и забыли поправить. Как будто хозяйка комнаты вышла на минутку и должна была вот-вот вернуться.

Окна были зашторены, и я осторожно передвигалась в полумраке. Мой взгляд упал на портрет, который изображал женщину. Даже издалека я поняла, кто был изображен на нем.

Подойдя к окну, я попробовала открыть шторы, но они как будто были зафиксированы в закрытом положении и у меня ничего не получилось.